Пирамиды
Шрифт:
Птраси спокойно двинулась к выходу. Смотреть на это было куда страшнее, чем если бы она рыдала или драла глотку.
– Это последнее дело, ваше величество, – сообщил Диос.
– Я удаляюсь в свои покои, – холодно ответил Теппик. – Мне о многом надо подумать.
– Тогда я распоряжусь, чтобы вам принесли обед, – кивнул жрец. – Сегодня у нас жареный цыпленок.
– Терпеть не могу цыплят.
– О нет, ваше величество, – улыбнулся Диос. – По средам царь всегда вкушает
Пирамиды сияли в ночи. Отбрасываемый ими свет был странно приглушенным, зернистым, почти серым, но вырывающиеся из вершин молнии словно раскалывали небо.
Слабый звук – точно сталь звякнула о камень – донесся до Птраси и вывел ее из неуютной дремы. Девушка вся обратилась в слух. Осторожно, стараясь не шуметь, она подобралась к окну.
В отличие от окон обычных камер, больших и светлых, за исключением маленького, но необходимого недоразумения в виде толстых железных решеток, окно камеры, где находилась Птраси, представляло собой щель высотой не более шести дюймов. Семитысячелетний опыт научил царей Джеля строить надежные камеры. Через такое окно можно было выбраться только по кусочкам.
– Эй! – окликнул неведомый голос.
Чья-то тень возникла в фоне света, идущего от пирамид.
Птраси приникла к стене и постаралась дотянуться до щели.
– Кто ты?
– Я здесь, чтобы помочь тебе. Черт побери! И это они называют окном? Смотри внимательней, я спускаю веревку.
Толстый шелковый шнур, через равные промежутки завязанный узлами, коснулся ее плеча. Подумав секунду-другую, девушка сбросила свои туфельки с загнутыми носками и взобралась по шнуру.
Лицо за щелью было наполовину скрыто капюшоном, однако Птраси подметила написанное на нем волнение.
– Не отчаивайся, – произнес голос.
– Я и не отчаиваюсь. Просто пыталась немножко вздремнуть.
– Извини. Как думаешь, наверное, мне лучше уйти?
– В таком случае, проснувшись утром, я точно приду в отчаяние. На чем ты стоишь, о демон?
– Ты когда-нибудь слышала об альпинистских шипах?
– Нет.
– Так вот, на них я и стою. Оба молча изучали друг друга.
– Ладно, – решила наконец тень. – Я обойду кругом и войду через дверь. Подожди немного.
И с этими словами тень уплыла наверх.
Птраси соскользнула на холодные плиты пола. Войдет в дверь! Интересно, как это у него получится? Дверь сначала нужно открыть.
Она забилась в угол и уставилась на маленький деревянный прямоугольник.
Мучительно тянулись минуты. Но вот до нее донесся тихий звук, похожий на учащенное дыхание.
Послышалось слабое, едва уловимое слухом звяканье металла.
Много времени
«Он прямо за дверью», – подумала Птраси.
Наступила пауза: Теппик смазывал засовы и петли – так что, поддавшись последнему усилию, дверь распахнулась с пугающей беззвучностью.
– Слушай… – произнес голос из темноты. Птраси еще дальше забилась в угол.
– Я пришел спасти тебя.
Очертания тени в падающем сквозь щель свете стали более отчетливыми. Тень ступила вперед гораздо более нерешительно, чем, согласно представлениям Птраси, ступил бы демон.
– Так ты идешь или нет? – спросил тень. – Я отключил стражников, хотя они не виноваты, просто делали свое дело, но времени у нас в обрез.
– Утром меня должны бросить крокодилам, – прошептала Птраси. – Так повелел царь.
– А вдруг он ошибся?
Глаза Птраси расширились от ужаса:
– Меня заберет Пожиратель Душ!
– Неужели тебе этого хочется? Птраси заколебалась.
– Ну а тогда… – сказал тень и взял ее безвольную руку. Потом вывел из камеры.
Выходя, Птраси чуть не споткнулась о лежащего на полу стражника.
– А кто в других камерах? – спросил тень, указывая на двери, цепочкой протянувшиеся вдоль коридора.
– Не знаю, – ответила Птраси.
– Пойдем, разведаем.
Фигура в капюшоне коснулась носиком масленки засовов и петель следующей двери и толчком распахнула ее. Льющийся сквозь узкое оконце свет озарил мужчину средних лет, который сидел на полу, скрестив ноги.
– Я пришел спасти тебя, – промолвил демон.
Мужчина впился в него взглядом:
– Спасти?
– Да. За что ты здесь?
– Богохульствовал против царя, – пояснил мужчина, понурив голову.
– Как это случилось?
– Уронил камень на ногу. Теперь мне вырвут язык.
Фигура в капюшоне сочувственно кивнула:
– И тебя услышал какой-то жрец…
– Я сам признался. Такие вещи не должны оставаться безнаказанными, – растолковал добродетельный узник.
«Да уж, этого у нас не отнимешь, – подумал Теппик. – Даже животное никогда не поведет себя так. Истинно глупым может быть только человек».
– Наверное, нам лучше поговорить об этом снаружи, – произнес он вслух. – Хочешь, пойдем со мной?
Мужчина откинулся и сверкнул глазами:
– Ты хочешь, чтобы я убежал?
– Неплохая мысль, как по-твоему?
Мужчина сверлил взглядом Теппика, губы его беззвучно шевелились. Наконец, он принял решение.