Пирамиды
Шрифт:
Птаклюсп 2-б коснулся камня концом посоха.
Жаркое марево вокруг всколыхнулось, взвихрился песок, и плита, плавно проплыв несколько футов над землей, опустилась на крепежные канаты.
Только и всего. Теппик ждал, что грянет гром, полыхнут языки пламени, но работники уже сгрудились вокруг очередной плиты, а несколько человек тянули первую к месту закладки.
– Весьма, весьма впечатляюще, – печально произнес Теппик.
– Совершенно согласен, ваше величество, – признал Диос. – А теперь нам
– Да, разумеется, – оборвал его Теппик. – Отличная работа, Птаклюсп. Желаю успеха.
Птаклюсп принялся кланяться, вне себя от радостного волнения.
– Хорошо, ваше величество, – сказал он и решился приступить к главному: – Осмелюсь предложить вашему величеству взглянуть на последние чертежи.
– Царь уже одобрил чертежи, – вмешался Диос. – И если я не ошибаюсь, пирамида полным ходом сооружается?
– Да, да, конечно, – согласился Птаклюсп, – но мы подумали, что на этой аллее, вот здесь, видите, перед входом, можно было бы поставить статую, ну скажем, Шляпа, Ястребоглавого Бога Нежданных Гостей, отдают по себестоимости…
Диос бросил взгляд на чертежи.
– А это у него что – крылья?
– Даже не по номиналу, не по номиналу… – в отчаянии повторил Птаклюсп.
– А это – нос?
– Скорее клюв, скорее клюв… Выслушай меня, о жрец, как насчет того, чтобы…
– Вряд ли, – ответил Диос. – Нет, определенно нет.
Он поискал взглядом Теппика, обозрел карьер, громко застонал и, сунув кипу чертежей архитектору, бросился бежать.
Теппик шагал по тропинке к ожидающим неподалеку колесницам, с тоской поглядывая на суетящуюся вокруг свиту, но решил задержаться возле работников, обтесывающих угловой камень. Почувствовав на себе взгляд царя, они застыли робко и покорно, как стадо овец.
– Так, так, – произнес Теппик, внимательно рассматривая плиту, хотя все, что он знал об искусстве отделки камня, можно было бы высечь на песчинке. – Экая глыбища!
– Ты ведь каменотес? – спросил он, обращаясь к ближайшему из работников, у которого при виде царя отвисла челюсть. – Интересная, должно быть, работа?
Бедняга вытаращил глаза и уронил зубило.
– M-м, – с трудом выдавил он.
Диос уже мчался к месту происшествия, его одежды грозно развевались. Он подхватил расшитые полы и пустился в галоп, сандалии шлепали, едва не сваливаясь на бегу.
– Как тебя зовут? – спросил Теппик.
– А-а-аргл, – в ужасе захлебнулся работник.
– Что ж, рад познакомиться, – сказал Теппик и, взяв безвольную руку, энергично потряс ее.
– Ваше величество! – проревел Диос. – Нет!
Вырвав руку, каменщик запрыгал, завертелся на месте, схватившись за правое запястье, корчась и вопя, как от боли…
Крепко ухватившись
– Это всего лишь дружеское рукопожатие. Там, откуда я приехал…
– Неважно откуда – важно, что вы приехали сюда,– прогремел Диос.
– Но отрубать руку? Какая жестокость! Диос приблизился к трону. Голос его снова звучал масляно:
– Жестокость, ваше величество? Но все будет сделано чисто и аккуратно, даже с обезболиванием. Можно не сомневаться, пациент останется жив.
– Но зачем?
– Я уже объяснял, ваше величество, теперь каждое его прикосновение будет кощунством. Каменотес – человек набожный и сам прекрасно осознает это. Видите ли, ваше величество, вы – бог.
– Но ты же можешь ко мне прикасаться. И слуги могут!
– Я жрец, ваше величество, – мягко ответил Диос. – А слугам этот грех отпускается особо.
Теппик прикусил губу:
– Какое варварство!
На лице Диоса не дрогнул ни единый мускул.
– Этого нельзя допустить, – заявил Теппик. – Я – царь, и я запрещаю рубить ему руку, ты меня понимаешь?
Диос поклонился. Теппик узнал поклон номер сорок девять – «Презрительный Ужас».
– Ваша воля будет исполнена, о источник мудрости. Но должен предупредить, что в таком случае этот человек возьмет дело в свои руки, простите невольную игру слов…
– Что ты имеешь в виду? – прервал его Теппик.
– Его коллеги, ваше величество, едва остановили его, когда он пытался сделать это сам. Зубилом, насколько мне известно.
«Да, я чужой в собственной стране», – подумал Теппик, пристально посмотрев на жреца.
– Понимаю, – кивнул он наконец. Потом, немного подумав, добавил:
– Тогда я хотел бы, чтобы операция была сделана как можно более аккуратно и чтобы этому человеку назначили пенсию.
– Как вам будет угодно, ваше величество.
– Хорошую пенсию.
– Разумеется, ваше величество. Золотую кисть для рукопожатий, – бесстрастно произнес Диос.
– И, может, подыскать ему какую-нибудь несложную работу при дворце?
– Работу для однорукого каменщика? – левая бровь Диоса взметнулась вверх.
– Любую, Диос.
– Непременно, ваше величество. Как вам будет угодно. Я лично проверю, где у нас не хватает рук.
Теппик сверкнул на него глазами.
– Повторяю, я – царь. И ты это знаешь, – резко сказал он.
– Это первое, о чем я думаю каждое утро, наше величество.
– Диос! – окликнул его Теппик, увидев, что жрец собирается уходить.
– Ваше величество?
– Несколько недель назад я приказал доставить из Анк-Морпорка пуховую перину и подушку. Тебе случаем не известна их судьба?