Пирамиды
Шрифт:
– Итак, типовая модель, о оазис в пустыне?
Теппик взглянул на Диоса, устремившего сверкающий взгляд в никуда, одной лишь силой воли смиряющего бешеных псов Энтропии.
– Только, наверное, немного побольше, – пролепетал он уже без всякой надежды.
– Воля заказчика, – кивнул Птаклюсп. – Это будет нечто грандиозное, о основание вечной колонны. Простоит века. Можем предложить некоторые усовершенствования – паракосмические элементы, встроенные, поэтому входящие в общую стоимость.
Он выжидающе посмотрел на Теппика.
–
– Царю потребуется нечто большее, – глубоко вздыхая, провозгласил Диос.
– Неужели? – с сомнением в голосе произнес Теппик.
– Да, ваше величество, – мягко сказал Диос. – Я понимаю ваше искреннее желание соорудить для отца величайший из монументов.
Вызов был брошен в открытую, и Теппик это понял, но он не знал правил игры и должен был проиграть.
– Правда? О, конечно. Действительно так.
– Ты построишь величайшую пирамиду, которую когда-либо видел Джель, – продолжал Диос. – Таково веление царя. И это единственно правильное и подобающее решение.
– Да, да. Что-то вроде этой. Только раза в два больше, – в отчаянии подхватил Теппик и с удовлетворением отметил мгновенное замешательство, отразившееся на лице Диоса.
– Ваше величество? – переспросил жрец.
– Это единственно правильное и подобающее решение, – заявил Теппик.
Диос открыл было рот, собираясь протестовать, но, увидев выражение лица Теппика, смолчал.
Птаклюсп деловито строчил, кадык его нервно ходил вверх-вниз. Такой шанс предоставляется только раз в жизни.
– Могу предложить прекрасную облицовку из черного мрамора по фасаду, – выпалил он, не отрывая глаз от таблички. – Запасы у нас преобширные. О повелитель светил… – торопливо добавил он.
– Отлично, – тут же согласился Теппик. Птаклюсп взял новую табличку.
– На внутренние покои можно пустить, скажем, электрон. Это обойдется дешевле, чем сначала делать в серебре, а потом покрывать золотом, ну, чтобы вы потом не говорили: «Эх, жаль я…»
– Электрон? Разумеется.
– А вспомогательные кабинеты из чего будем делать?
– Что?
– Я имею в виду погребальный и внешний залы. Рекомендую отборный земфисский камень, его можно использовать и для огромной сокровищницы, чрезвычайно удобной для всех тех безделушек, которые человеку так жаль оставлять в этом мире.
Птаклюсп перевернул дощечку и продолжил писать на другой стороне.
– Ну и, конечно, такой же комплект для царицы? Записываю, записываю. О царь, который будет жить вечно…
– Да, да. Я тоже так думаю, – Теппик бросил быстрый взгляд в сторону Диоса. – Вижу, ты действительно большой знаток.
– Теперь лабиринты, – вкрадчиво промолвил Птаклюсп, стараясь унять дрожь в голосе. – Очень популярны сегодня. Лабиринт – и никакие грабители вам не страшны. Рискую показаться старомодным, но я просто балдею от этих запутанных коридоров. Как говорят в народе, коготок увяз – всей птичке пропасть. С лабиринтом будет стоить несколько дороже,
«То, чего у нас нет», – предостерегающе произнес чей-то голос сзади. Но Теппик проигнорировал его, решив целиком доверится судьбе.
– Да, – сказал он. – Два лабиринта. Птаклюсп еще что-то черкнул на своей табличке.
– Для каждого из супругов, о камень камней! – хрипло простонал он. – Чрезвычайно удобно. Плюс патентованные ловушки. Предлагаем широкий выбор капканов, волчьих ям, самострелов…
– Да, да, – закивал Теппик. – Обязательно. Давайте все. Весь список. Архитектор перевел дух.
– Конечно, никак не обойтись без стелл, аллей, церемониальных сфинксов… – начал он.
– Чем больше, тем лучше, – ответил Теппик. – Полностью предоставляем это на твое усмотрение.
Птаклюсп вытер лоб.
– Чудесно, – выдавил он и высморкался. – Замечательно. Осмелюсь сказать, ваш батюшка, о великий сеятель, должен быть чрезвычайно счастлив, имея такого заботливого сына. Хотелось бы добавить…
– Можешь идти, – раздался голос Диоса. – Мы надеемся, что работы начнутся незамедлительно.
– Со дня на день, уверяю вас, – пообещал Птаклюсп.
Чувствовалось, что его мучит некое неразрешимое философское сомнение.
– Да? – холодно вопросил Диос.
– Я, э-э… Дело в том, что, э-э… Я вовсе не имею в виду, что, э-э… Само собой разумеется, старейший клиент, высокочтимый заказчик, но дело в том, э-э… Абсолютно не сомневаясь в вашей кредитоспособности, э-э… Только, прошу вас, не подумайте ничего такого, э-э…
Диос бросил на архитектора взгляд, который заставил бы моргнуть и потупиться самого сфинкса.
– Ты что-то хочешь сказать? – спросил он. – Время его величества крайне ограничено.
Птаклюсп безмолвно шевелил губами, не в силах издать ни звука. Сами боги превратились бы в блеющее стадо, столкнись они сейчас лицом к лицу с Диосом. Казалось, даже змеи посоха устремили свой взгляд на несчастного архитектора.
– Нет, нет, э-э… Извините. Просто мысли вслух. С вашего разрешения удаляюсь. Столько работы, э-э…
Он низко поклонился.
– Окончание работ через три месяца, – добавил Диос, когда Птаклюсп был уже на полпути к арке. – К поре Наводнения [12] .
12
Подобно культурам большинства речных царств, в Джелибейби понятия не имеют о таких банальных временах года, как лето, весна и зима. Здешний календарь исходит из могучего ритма Джеля. Поэтому сезонов было всего три: пора Сева, пора Наводнения и пора Сырости. Членение удобное, практичное и простое, нашедшее единственных оппонентов в лице квартетов джельских цирюльников (Действительно, невольно почувствуешь себя идиотом, распевая: «То было в Сырости пору…»).