Пир Валтасара
Шрифт:
Решить её он должен так, чтобы и шеф, и Старик поняли раз и навсегда, какого человека они могли потерять. А уж после этого можно будет выдвинуть свои требования. И тогда посмотрим…
Но прежде всего следовало выспаться. Посадка в Мехико через три часа. Времени у него достаточно. В Акапулько он должен прилететь со свежей головой. Наклонив спинку кресла, Стив откинулся на сиденье и почти мгновенно заснул Когда он проснулся, самолёт шёл на посадку над самым центром огромного города. Приглядевшись, Стив различил зелёную длинную ленту Пасео де па Реформа, пересекавшую по диагонали весь город, монумент
Ступив на залитый ярким солнцем бетон в аэропорту мексиканской столицы, Стив даже и не подозревал», что, пока он спал в самолёте, в мире произошли события, последствия которых никто не рискнул бы теперь прогнозировать. События, водоворот которых властно увлечёт и его – Стива Роулинга. События, которые заставят разорвать привычные связи, разделят его с Мэй, с друзьями, поставят перед необходимостью сделать не один решающий выбор. В те самые утренние часы, когда Стив так сладко спал в самолёте, в городе Далласе прозвучали роковые выстрелы, и Америка потеряла своего очередного президента. Радиоволны уже разносили ошеломляющее известие по планете; захлёбываясь, стучали телетайпы, но в аэропорту Мехико ещё никто не знал об этом. Здесь все были взволнованы иным происшествием…
Присев в тени под ярким полосатым тентом, Стив потягивал сквозь соломинку ледяную кока-колу и ждал посадки в Акапулько. Посадку почему-то не объявляли. Вскоре по нервным репликам служащих аэропорта Стив догадался: что-то случилось… И по-видимому, что-то серьёзное…
Стив попытался спросить одного, другого… Служащие аэропорта отмалчивались, однако Стив умел разговорить кого угодно. Через несколько минут молодой мексиканский лётчик объяснил Стиву, что на трассе Мехико – Акапулько только что потерпел аварию частный самолёт, стартовавший отсюда полчаса назад.
– В такую погоду? – изумился Стив. – Чего ради?
– Да пока непонятно, – развёл руками лётчик, глядя на Стива широко раскрытыми выпуклыми глазами. – Но скоро все выяснится. Туда уже вылетели вертолёты спасательной службы.
– А уцелел кто-нибудь?
Лётчик печально усмехнулся:
– Маловероятно, сеньор. Там горы. Посадка невозможна.
– Почему всё-таки такой переполох? Небольшой частный самолёт. Что особенного? Жертв немного.
– Не совсем, сеньор. Это «боинг» – новейшей конструкции.
– Частный «боинг»?
– Бывает и такое, сеньор. Но, простите, я должен идти.
«Чепуха какая-то, – подумал Стив. – Что-то он путает. Надо бы уточнить…»
По радио объявили, что будет передано экстренное сообщение. Стив начал прислушиваться, но из динамиков доносилось только бульканье.
Появилась молоденькая стюардесса с испуганными глазами. Заикаясь, она пригласила пассажиров, следующих до Акапулько, в самолёт.
Стив выбрался из-под тента и вместе с группой пассажиров неторопливо направился к самолёту, который стоял возле здания аэровокзала.
Ступив на трап, Стив услышал, как динамики заговорили все сразу. Но к зданию аэровокзала уже приближался
«Пожалуй, только в Мексике возможно подобное», – с раздражением подумал Стив. Однако профессиональное любопытство заставило его спросить у стюардессы, что происходит в аэропорту.
– О, сеньор, – ответила девушка дрожащим от волнения голосом. – Только что передали по радио страшную новость. Убит президент Кеннеди.
– Быть не может, – вырвалось у Стива.
– Вот, все так говорят, – кивнула стюардесса, – но, кажется, это правда…
– Можно попросить командира корабля?
– Как только самолёт наберёт высоту, сеньор.
Спустя несколько минут командир лайнера – широкоплечий плотный мексиканец с темно-коричневым лицом и проседью в курчавых волосах – подтвердил слова стюардессы:
– Радиостанции уже несколько минут на все лады твердят об этом. Машину президента обстреляли в Далласе какие-то снайперы. Все, кто ехал в машине, убиты.
– Кто именно, кроме президента?
– Все. А кто точно, не знаю… Вы американец? —Да.
– Примите моё соболезнование, сеньор.
– Но может, это сообщение – глупая выходка какого-нибудь шутника, – сомневался ошеломлённый Стив. – У нас в стране все возможно. Создали же однажды дикую панику, сообщив о высадке марсиан…
– Сегодня не первое апреля, сеньор, – неодобрительно покачал головой командир и удалился, явно задетый недоверием пассажира.
«Нет, быть не может, – билась мысль в голове Стива. – Невозможно такое… А впрочем, почему невозможно? Ведь Кеннеди не первый, кого ухлопали на этом посту. Случалось раньше, почему не могло произойти сегодня? Оружие продают кому угодно. Покупай, стреляй. Мало ли на свете безумцев? А с другой стороны, куда смотрела охрана, полиция, власти Далласа? Правда, это юг, где Кеннеди недолюбливали… Нет, всё равно, не умещается в голове…»
Когда самолёт приземлился в Акапулько, у Стива создалось впечатление, что в аэропорту все заняты только обсуждением сенсационного убийства. Служащих на месте не было. Багажа пришлось дожидаться бесконечно долго.
Стив рассеянно бродил по полупустому залу, потом присел возле закрытого киоска с сувенирами. Рядом лысый круглоголовый толстяк в костюме из дорогого серого твида пытался дозвониться по телефону в Нью-Йорк. Он нервничал, бранился в трубку, снова и снова требовал соединить его с мистером Пэнки. Ничего не добившись, толстяк в изнеможении присел рядом со Стивом и, поставив на пол жёлтый кожаный портфель, принялся вытирать шею и побагровевшее лицо клетчатым носовым платком.
Глянув подозрительно на Стива, он что-то спросил у него. Стив не расслышал вопроса и отрицательно покачал головой. Толстяк повторил вопрос по-немецки. Оказывается, его интересовало, где в этом проклятом аэропорту есть какой-нибудь порядочный телефон, с которого можно нормально дозвониться до Нью-Йорка. Стив понятия не имел, где искать такой телефон, а вдаваться в разговор со словоохотливым собеседником ему сейчас совсем не хотелось, поэтому он пожал плечами и, буркнув по-испански: «Не понимаю», отвернулся.