Пир Валтасара
Шрифт:
Мэй медленно помешивала маленькой серебряной ложечкой кофе. Спросила совсем тихо:
– Сколько же времени он пробудет в Акапулько, Стив?
– Задай вопрос полегче, дорогая. Фигуранкайн никогда не афиширует своих намерений. Может прожить и месяц в одном из самых фешенебельных отелей Акапулько, а может исчезнуть завтра же.
Она печально улыбнулась:
– Ничего себе задачка. Но я понимаю нашего шефа. Никому, кроме тебя, такое не под силу.
– Спасибо, Мэй, но… прозвучало это почти как некролог.
Она испугалась:
– Ой, что ты говоришь! Какие вещи!
Он рассмеялся:
– Поблизости нет ничего деревянного. Металл и пластик…
– Есть! Вот.
Она схватила его руку и постучала ею о поручень кресла. Он продолжал смеяться:
– Не уверен, что это настоящее дерево. А впрочем, какая разница. Важно верить… Не так ли?
– Конечно… Верить и не сомневаться…
Мэй отпустила его руку и сосредоточила внимание на пирожных. Покончив ещё с одним, она отхлебнула кофе и взглянула на Стива:
– О чем же тебе предстоит спрашивать твоего мультимиллионера?
– Старик подкинул целый список вопросов. Обычная чепуха. Но в неё вкраплены две зацепки. Первая – намерения Фигуранкайна в связи с его последней покупкой. Он недавно приобрёл у правительства Бразилии около ста тысяч квадратных километров амазонской сельвы близ границы с Венесуэлой. Совершенно нетронутые места, недоступные, неизученные и, по-видимому, почти безлюдные. Покупка загадочная, учитывая её немалую стоимость. И вторая – какой-то не менее загадочный исследовательский центр или полигон в Африке. Работы там финансируются Фигуранкайном. Именно оттуда, по словам Старика, Фигуранкайн прибывает завтра в Акапулько.
– Конечно, тебе придётся нелегко, милый, – сказала Мэй очень серьёзно, – но я от всего сердца желаю тебе успеха.
– Спасибо…
Стив подозвал официанта и расплатился. Они вышли в прохладный сумрак бульвара. Мэй поёжилась, кутаясь в лёгкий плащик.
– В Акапулько сейчас приятнее, – сказала она жалобно.
Стив молча взял её под руку и провёл за угол к своей машине:
– Ко мне?
– Лучше отвези меня домой, Стив.
– О’кей.
Резко взяв с места, «форд» круто развернулся у перекрёстка и вклинился в поток машин, медленно плывущих к центру по бульвару Санта-Моники.
Ехали молча. Стив напряжённо думал о чём-то, покусывая губы. Мэй пыталась привести в порядок волосы, растрёпанные ветром; из-под поднятого локтя поглядывала встревоженно на посуровевшее лицо Стива. Машин на бульваре становилось все больше.
– Ну-ну, драгоценный город, – пробормотал Стив, когда пришлось затормозить у очередного светофора. – Даже вечером ползёшь, как муха в джеме.
– И всё-таки он хорош, наш Лос-Андж, – шепнула Мэй, прижимаясь головой к плечу Стива, – люблю его, Стив. Очень… Даже его бестолковую планировку, пробки на автострадах, его смог и… неспокойную землю… Кажется, не могла бы жить в другом городе. А ты разве не любишь его? Ну, скажи…
– Отчасти, – проворчал Стив, трогаясь с места.
За Китайским театром они выбрались из потока машин и поехали быстрее. Потом Стив свернул с бульвара и углубился в плохо освещённые кварталы Лаурел-каньон, где жила Мэй. Улицы становились все круче; наконец, «фордик»
– Я зайду?.. – полувопросительно бросил Стив, помогая Мэй выбраться из машины.
– Как хочешь, но… Сегодня табу, милый… И кроме того, тебе ещё надо собраться…
– Ладно, – сказал он, приглаживая волосы. – Тогда до завтра, до утра. Я заеду за тобой в семь. А потом прямо из аэропорта ты отведёшь машину в мастерскую папы Джулиано. Он обещал все сделать до моего возвращения.
– И я смогу потом воспользоваться ею?
– Конечно, как только он кончит ремонт.
– До завтра, Стив, – шепнула Мэй, приподнимаясь на носки, чтобы поцеловать его.
Он поднял её, как ребёнка, и крепко прижал к себе.
– Спокойной ночи, дорогая. И смотри не вздумай тут кокетничать с кем-нибудь, пока буду в Мексике.
– Стив! Какие вещи! Ты же знаешь…
– Шучу, конечно. Ну беги, – сказал он, опуская её на землю. – Беги, – повторил, легонько шлёпнув её на прощание.
Дождавшись, когда окна в квартире Мэй осветились, Стив захлопнул дверцу машины и поехал вниз, к сверкающей россыпи огней центра.
Очутившись дома, Стив прежде всего решил соорудить хороший коктейль. Подумав немного, остановился на рецепте «бельмонте», но оказалось, что в баре нет гренадина. Заменять чем-нибудь гренадин было рискованно, и Стив ограничился тем, что смешал лимонный сок с шоколадным ликёром, насыпал льда и долил рома. Добавив ещё мятной настойки, он попробовал получившуюся смесь, кивнул одобрительно и снял телефонную трубку. Аппарат Бена в его мастерской на студии «Универсум фильм» не отвечал. Отсутствие Бена было неожиданным и нарушало все планы… Стив решил на всякий случай позвонить домой. На этот раз телефон отозвался хриплым голосом Бена:
– Слушаю, гм…
– Это Стив Роулинг, Бен. Срочно нужна твоя помощь.
– Привет! Ты знаешь, сколько сейчас времени?
– Ещё не очень поздно, старина. Как мы договорились, я позвонил тебе в студию, но…
– Сегодня пришлось уехать раньше… Гм… Я, понимаешь, заболел.
– Понимаю. Температура?
– Катись ты к черту. Неужели непонятно?
– Конечно, понятно. В трубку чувствую, сколько ты сегодня выпил. Ну вот что, ты ещё можешь вести машину?
– Не знаю…
– Значит, можешь. Поезжай сейчас же к себе на студию и добудь из вашей костюмерной полную экипировку кардинала – сутану, шляпу, распятие на цепочке – словом, всё, что полагается. И привези мне домой.
В трубке стало очень тихо.
– Ты меня понял, Бен? – спросил Стив, отхлёбывая коктейль.
– Ты… сегодня тоже напился? – осторожно поинтересовался Бен и тяжело вздохнул.
– Нет, я трезв и говорю вполне серьёзно.
– А не издеваешься надо мной? – попробовал уточнить Бен.
– Нисколько…
– Тогда объясни, бога ради…
– Все объясню, когда приедешь.
– Это ужасно, Стив, голова раскалывается. А ты не мог бы…
– Нет, не мог бы. Мне ещё надо собраться. В восемь утра у меня самолёт.