Пир Валтасара
Шрифт:
– Дело для неё найдётся, – заверил он Стива.
Стив объяснил, где его искать, и вернулся на набережную. Женщину он нашёл на том самом месте, где оставил её. Девочка спала у неё на коленях. Видимо, женщина так никуда и не уходила. Деньги, которые дал ей Стив, она продолжала держать в руке.
– Ну что же ты, – сказал Стив, – так ничего и не купила ей?
Женщина молча протянула ему деньги. Он отрицательно покачал головой:
– Нет-нет. Это тебе и ей.
Она тяжело вздохнула и отвела глаза. Осторожно отогнала муху от лица спящей девочки.
– Кто она тебе? – спросил Стив.
– Никто. Она из другой деревни…
– Ты куришь?
– Нет, сеньор.
Стив присел на чугунную тумбу, к которой крепили яхты. Закурил.
– Как же вы добрались сюда?
– Пешком через горы, сеньор…
Невдалеке на бульваре остановился потёртый старенький «виллис». Из него выпрыгнул худой рыжий парень в чёрных бархатных штанах с серебряной бахромой и полосатой матросской рубахе. Оглядевшись, он направился прямо к Стиву.
– Гаэтано, – коротко представился он и протянул Стиву крепкую жилистую руку.
– Стив Роулинг.
– Рад познакомиться. Друзья папы Джулиано – наши друзья.
– А это они, – Стив указал на женщину с девочкой. – Ты ведь хочешь работать, не так ли? – обратился он к женщине.
– Да, сеньор, – ответила она чуть слышно.
– Поезжай с ним Будет работа… Все будет хорошо.
– Спасибо… Да хранят вас боги, сеньор.
Женщина встала и со спящей девочкой на руках направилась к машине.
– Как тебя зовут? – крикнул ей вслед Стив.
Она обернулась:
– Мариана… А её – Мариэля.
– Спасибо, Гаэтано, – сказал Стив. – Вы сильно выручили меня. Не обижайте девочку.
Парень тряхнул рыжей головой:
– Зачем обижать? Мы бедных людей не обижаем. Где вы нашли их?
– Здесь, на набережной.
– А-а, – протянул он. – Ну понятно… Чао, сеньор! Если что понадобится, звоните…
Он помог женщине залезть в машину, сел сам, дверца захлопнулась, и через мгновение «виллис» исчез за стеной цветущих олеандров.
Стив окинул взглядом искрящуюся солнечными бликами бухту с косыми парусами яхт, ряды небоскрёбов на противоположном берегу, разноцветные киоски, выстроившиеся вдоль бульвара и набитые всякой всячиной, и, повернувшись на каблуках, зашагал к «Континенталю». По дороге его внимание несколько раз привлекли оборванные дети, тянувшие к нему худые грязные ладони. Стив раздал им всю мелочь, которую нашёл в карманах.
Когда он подходил к отелю, он уже не сомневался, что совершил вчера вечером грубую ошибку: следовало наказать Феликса Крукса не двадцатью, а по меньшей мере двумястами тысячами долларов в пользу бездомных детей Латинской Америки.
У подъезда «Континенталя», перед центральным входом, Стив увидел знакомую машину – тот самый шикарный лимузин, на котором минувшей ночью провожал Феликса Крукса в аэропорт Акапулько. Не означало ли это, что адвокат возвратился из Мехико? Встреча с Круксом сейчас не устраивала Стива. Однако миновать «Континенталь» было невозможно.
Стив шагнул в кондиционированный сумрак холла. Просторное помещение на этот раз было почти пусто. Возле стойки высокий худощавый старик в строгом чёрном костюме разговаривал с портье, а у лифтов, видимо, поджидая кого-то, стоял вчерашний шофёр с лицом бывалого каторжника. Без сомнения, он узнал Стива, но не подал вида.
Стив направился к стойке. Старик в чёрном окинул его равнодушным взглядом и, отвернувшись, приказал шофёру:
– Поезжайте наверх, Полшер. Возьмите мой чемодан. Мы сейчас выезжаем.
Шофёр исчез в лифте.
– Куда
– Все оплатит мистер Крукс, когда вернётся, – ворчливо ответил старик. – Номер остаётся за ним. Разве он не предупредил?
– Мне неизвестно об этом, сеньор.
– Он должен вернуться сегодня вечером или завтра.
– Хорошо, сеньор.
– А это вам, возьмите, – старик протянул портье зелёную купюру.
– Покорно благодарю, сеньор.
Старик отошёл от стойки.
Стив взял у портье расписание тихоокеанских авиарейсов, пробежал его глазами и попросил заказать билет на вечерний рейс в Манилу.
– Сеньор уже покидает нас? – удивился портье.
– Срочные дела…
– Просим не забывать нас в следующий приезд.
При входе в лифт Стив снова столкнулся с водителем лимузина. Тот вышел из лифта навстречу Стиву с небольшим чемоданом в руке. Приглядевшись, Стив понял, почему красно-коричневое лицо этого человека производило отталкивающее впечатление. Щеки, лоб и подбородок покрывали рубцы и шрамы; один из шрамов, самый отчётливый, начинался на правой щеке, пересекал наискось нос и кончался на виске под левой бровью. Стиву показалось, что по лицу шофёра скользнула усмешка.
«Пэнки… Пэнки… – думал Стив, поднимаясь в лифте. – Интересно, что у него общего с Круксом? Тоже кто-то из людей Фигуранкайна?.. Жаль, что болтун адвокат не упомянул вчера о нем…» Однако времени на выяснение у неё не оставалось. Надо было спешить. Иначе он может опоздать, и тогда вся авантюра, начавшаяся так успешно, сгорала на корню. В лучшем случае это означало бы, что все надо начинать скачала. В худшем же… Но о втором варианте Стив предпочитал сейчас не думать.
Поиск в Маниле оказался безуспешным… Несколько лет назад Стиву довелось провести в филиппинской столице почти год в качестве корреспондента «Калифорния таймс». От того времени у него остались знакомые и среди манильских бизнесменов, и в китайских кварталах, населённых мелкими лавочниками, рыбаками, контрабандистами и прочим сбродом. Однако о Фигуранкайне-младшем никто из знакомых Стива не слышал. А сеньор Сутрос – хозяин отеля в портовой части города, в котором Стив жил некоторое время в прошлый приезд и остановился сейчас, – высказал предположение, что если молодой Фигуранкайн и был в Маниле, то очень непродолжительное время.
– Богатый американец с такой фамилией не остался бы незамеченным, – с улыбкой говорил маленький толстяк сеньор Сутрос, хитро щуря тёмные глазки. – Кто-нибудь обязательно помнил бы его, если бы он прожил тут длительное время.
– Не знаю, насколько он богат… – задумчиво заметил Стив.
– О, сеньор Роулинг, – всплеснул пухлыми ручками Сутрос, – американцы, которые приезжают к нам в Манилу, или богачи, или военные.
– Я, например, ни то, ни другое.
– Вы – кое-что иное, сеньор Роулинг: вы – исключение, если угодно. Вы – журналист, человек особых интересов. Многие здесь считают вас своим другом, потому что вы никогда не писали плохо ни о нашей стране, ни о наших людях. Вы всегда говорили правильные слова и писали то, что говорили… И если кто-нибудь, даже и через двадцать лет, приедет в Манилу и станет расспрашивать о вас, многие скажут, что знали вас, расскажут, что вы делали, какой вы человек… А ведь тот, кого вы разыскиваете, жил тут менее года назад… Можно, конечно, навести справки в вашем посольстве…