Пир Валтасара
Шрифт:
– Пожалуйста, – великодушно согласился Стив и добавил: – Для меня двойную кровавую б-б…
– «Беатриче»? – подсказал бармен.
– Вот именно… С икрой и лимоном,
– И немного коньяка, – добавил Крукс, неодобрительно поглядывая на Стива.
Они выпили, и Стив с аппетитом закусил ярко-красную жидкость чёрной икрой и кусочком лимона.
– Ну, мне пора, – решительно заявил Крукс, расплачиваясь.
– Знаете что, дорогой сеньор Крукс, – воскликнул Стив, ударив себя по голове. – Я поеду с вами. Позвольте мне проводить вас до самолёта.
– Стоит
– Вот и прекрасно. Я разбужу его, и мы опять поедем в аэропорт. Наш самолёт в восемь утра.
– Ну хорошо, – согласился Крукс. – Вы очень любезны, сеньор Эспиноза, и мне, конечно, будет приятно совершить эту ночную поездку в вашем обществе.
«Ещё бы, – подумал Стив, – по крайней мере, не будешь так трусить».
Они сели рядом в комфортабельную машину, и мгновение спустя навстречу им стремительно замелькали пустые улицы, скверы и бульвары спящего Акапулько, а затем крутые виражи горной дороги.
Стив откинулся на сиденье и, прикрыв глаза, внимательно наблюдал за соседом. Адвокат беспокойно крутился на своём месте, пугливо вглядывался в темноту. Когда миновали высокий каменный крест на скале над городом, словно парящий во тьме в ореоле подсветки, Крукс торопливо перекрестился.
Голова Стива мотнулась и упёрлась в плечо Крукса. Адвокат отодвинулся. Стив приоткрыл глаза и выпрямился на сиденье.
– Ну и мрак, – пробормотал он, зевая, – И надо было вам ехать в такую пору, сеньор Крукс. Разве не могли подождать до утра?
– Пришлось ускорить вылет, – тихо ответил Крукс. – Позвонили из Мехико. Ночью привезут останки жертв авиакатастрофы. Я должен опознать одного человека. Это необходимо сделать срочно.
– Разве была катастрофа?
– Вчера… В ней погиб… мой друг.
– Это ужасно. Примите моё искреннее соболезнование, сеньор Крукс. И много людей погибло?
– Человек тридцать.
– Ого… Значит, вам предстоит узнать среди тридцати изуродованных трупов тело вашего друга?
– По-видимому, – сказал Крукс, и лицо его страдальчески скривилось.
– У вашего друга, конечно, остались родственники. – Наверное, и они прибудут?
– Не знаю… У него есть сын, но…
– Они не ладили, да?
Крукс долго молчал. Потом пробормотал чуть слышно:
– Они никогда не жили вместе. Понятия не имею, где сейчас может находиться Цезарь. Он не оставался подолгу на одном месте. Около года назад жил на Цейлоне, потом в Маниле… Он увлёкся буддизмом…
– Его звали Цезарем? – уточнил Стив.
– Кого? – встрепенулся Крукс, словно пробуждаясь.
– Ну, сына, конечно.
– Ах сына… А откуда вам это известно?
– Вы сами только что сказали… И что он живёт в Маниле.
– Разве? Это бессонная ночь, сеньор. Вероятно, я задремал. Выбросьте все это из головы.
– Как вам будет угодно, – обиженно сказал Стив, отодвигаясь в угол кабины.
Некоторое время они ехали молча.
Когда Крукс его легонько отодвинул, Стив встрепенулся, открыл глаза и попросил разрешения закурить.
– Пожалуйста, – сказал Крукс, указывая на пепельницу. Стив закурил сигарету, затянулся несколько раз и, наклонившись к самому уху адвоката, сказал:
– Такова жизнь, сеньор. Никто не знает своего часа… Он был богатым человеком?
– Кто? – вздрогнув, спросил Крукс.
– Ваш друг.
– Да…
– Теперь все достанется сыну?
– Не знаю… Быть может…
– Везёт же людям, – заметил Стив, зевая. Крукс бросил на него быстрый взгляд, но не ответил и только отодвинулся немного.
– А как звали вашего друга? – продолжал Стив, сделав вид, что не замечает неудовольствия адвоката.
– Его звали… – медленно начал Крукс. – Его звали… Ну, вот мы и приехали, – вдруг оживился он, когда машина резко повернув, вырвалась из тёмной аллеи на ярко освещённую площадь перед приземистым зданием аэропорта. – Благодарю вас, сеньор Эспиноза, что взяли на себя труд проводить меня в столь неудобное время. Нет-нет… Не трудитесь выходить. Мой самолёт через несколько минут. Я прямо пройду на посадку. А он, – Крукс указал на шофёра, – сейчас отвезёт вас обратно в «Континенталь». Я скажу ему… Прощайте, сеньор Эспиноза. Рад был познакомиться с вами.
Адвокат торопливо выбрался из машины и, сопровождаемый мрачным темнолицым шофёром, исчез за стеклянной дверью аэровокзала.
«Чем-то я насторожил его, – обеспокоенно подумал Стив. – Не нужно было столько вопросов. В этой игре нельзя ошибаться. Теперь придётся рисковать… Другого выхода у меня сейчас нет. Но если этот его шофёр с кулаками боксёра тяжеловеса и мордой бывалого каторжника благополучно доставит меня в „Континенталь“, мои опасения преждевременны».
Стив переложил пистолет из кобуры на левом боку в правый карман пиджака. Засунув руки в карманы, он устроился поудобнее на широком сиденье и сделал вид, что дремлет. Через сорок минут молчаливый шофёр Крукса без всяких приключений доставил его в «Континенталь».
Очутившись в своих апартаментах, Стив облегчённо вздохнул. Пока его авантюра развивалась успешно. Он бросил взгляд на часы. Пять утра. Значит, в Лос-Анджелесе четыре. Звонить сейчас Мэй было бы жестоко. Стив быстро разделся, нырнул в постель и через мгновение спал крепким сном.
Проснувшись около полудня, Стив прежде всего позвонил и попросил принести завтрак и утренние газеты. За кофе он быстро проглядел заголовки. Подробности трагедии в Далласе отодвинули на дальний план все прочие новости. О катастрофе самолёта под Мехико сообщалось очень скупо. Имя Фигуранкайна было упомянуто лишь в одной заметке со ссылкой на «Калифорния таймс». О том, что самолёт принадлежал Цезарю Фигуранкайну, ни одна из мексиканских газет вообще не упоминала.