Пир Валтасара
Шрифт:
– А что с водой? – не понял Стив. – Разве за воду здесь платят?
– Конечно, – снова усмехнулся Тео. – Вода тут дороже пива на Филиппинах…
– Вода Сингапур совсем плохо, – сказал водитель, не оборачиваясь. – Надо дождик собирать. Дождик совсем мало. Другой вода покупать надо.
– Воду привозят судами из Малайзии, – пояснил Тео. – Своей воды на острове почти нет. Строят большой водопровод через пролив. Но когда ещё построят… И всё равно за воду придётся платить.
– Цена идёт туда, – сказал водитель, показав пальцем, куда идут цены. – Вниз – нет.
Мимо уже мелькали трущобы предместий – скученная теснота маленьких домиков, сложенных из чего попало –
Стив вспомнил старуху индианку с девочкой на бульваре Акапулько. Там ещё можно было что-то сделать. А тут?.. У него сжалось сердце. Большинство этих маленьких черноглазых человечков обречены – или умрут, не успев вырасти, или станут преступниками. И рядом миллиарды в руках подонков, которые думают лишь о дальнейшем обогащении, либо – ещё хуже – об истреблении себе подобных… Что за чудовищный мир! Где в нём осталось место для того аллаха, о котором говорил сегодня утром Сутрос? Может, и прав Цезарь Фигуранкайн-младший, который предпочёл блеску и нищете XX века бегство в древнюю премудрость буддизма? Может быть, не стоит пытаться возвращать его в безумный мир сегодняшнего дня?.. Может, авантюра Стива тоже род безумия?
Он усмехнулся: сколько их уже было, таких попыток! Последняя чуть не повлекла за собой изгнание из «Калифорния таймс». В сущности, его спас Старик… Уговорил хозяев дать Стиву последний шанс… Последний? Именно – последний! Неизвестно, конечно, чем все может кончиться, но этот шанс надо разыграть до конца… Дело даже не в деньгах… Существует кое-что поважнее…
– Сингапур – не только фавелы и трущобы, – послышался тихий голос Тео. – Вот начинается другой Сингапур – виллы богачей вокруг кварталов центра. А дальше – небоскрёбы акционерных обществ, банков. Там, в центре, есть хорошие дорогие отели с бассейнами и кондиционированным воздухом, но лучше будет, если остановимся в одном из маленьких старых отелей у порта. Он, – Тео кивнул на водителя, – знает один такой отель и отвезёт нас туда. Это недалеко… от того места, которое нам нужно.
– О’кей, – кивнул Стив.
Если бы не одуряющая духота, ряды аккуратных домиков за окном «тойоты», утопающих в цветах и зелени, с ажурными оградами, зеркальными стёклами огромных окон, посыпанными гравием дорожками, гаражами, открытыми бассейнами, фонтанами, шикарными лимузинами у ворот, – все это можно было бы принять за кварталы Лос-Анджелеса или Майами…
«Можно, – думал Стив, – но зачем? Чтобы успокоиться немного и выбросить из головы воспоминание о кругах невыдуманного ада, через который мы только что проехали? Такое скоро не забудешь… Такое может стать кошмаром бессонных ночей на многие годы. Цезарь Фигуранкайн-младший не мог не видеть всего этого и ещё более страшной яви в других городах Юго-Восточной Азии. Если он не окончательно погрузился в наркотическую нирвану полного отупения и отказа от любой реальности – тогда не все потеряно… Но если его специально сделали наркоманом, – а здесь это умеют, – то Сутрос окажется прав, и я проиграл… Конечно, я привезу Старику ещё пару сенсационных репортажей и ту кассету, но это и все… Большое приключение не состоится, и раковая опухоль в Центральной Африке будет продолжать разрастаться за счёт миллиардов
Стеклянные коробки небоскрёбов возникали все ближе, прохожих и машин становилось все больше, улица превратилась в яркий коридор лавок, кафе и маленьких магазинчиков, набитых всякой всячиной, начиная от ковров, расстеленных прямо на тротуарах, до фарфора, оружия, магнитофонов и цветных открыток. Среди прохожих преобладали китайцы и малайцы, но попадались и индусы, европейцы, негры. Стройные женщины с полузакрытыми лицами, в длинных, до земли, развевающихся одеждах несли на головах, не придерживая, большие глиняные кувшины. На перекрёстках что-то пекли, варили и жарили. Струйки синеватого дыма поднимались к белесому небу. Гортанно кричали зазывалы. Запах подгоревшего масла, перца, дыма и каких-то пряностей щекотал ноздри.
«Экстракт Юго-Востока», – вспомнил Стив слова Сутроса.
Водитель не стал углубляться в кварталы центра. «Тойота» резко свернула вправо и вдоль некончающегося, как показалось Стиву, пёстрого и шумного базара, обогнула остров небоскрёбов. Миновали большую белую мечеть с четырьмя высокими минаретами, потом жёлтый буддийский храм с бронзовой фигурой сидящего перед входом Будды, вереницу массивных административных зданий, и вдруг Стив почувствовал на лице освежающее дуновение ветра, а сквозь пряные ароматы восточного базара отчётливо донёсся солёный запах водорослей и близкого моря.
– Малаккский пролив, – сказал Тео, указывая куда-то вперёд.
Пролива Стив так и не разглядел. Мелькнула белесая гладь воды, кусок низкого песчаного берега, и машина свернула в лабиринт узких, кривых уличек портовой части города. Снова сделалось жарко и душно. Аромат пряностей, розового масла и перца смешивался тут с запахами плесени и гнили и вонью нечистот. Прохожих стало меньше, женщины совсем исчезли. Группки молодых парней у баров в цветастых безрукавках и широченных белых штанах провожали «тойоту» насторожёнными взглядами.
– Старый Сингапур, – усмехнулся Тео.
Они завернули в узкий, круто изгибающийся переулок и остановились у небольшого, довольно опрятного, белого дома. Дом был двухэтажный, с плоской крышей, над которой пестрел яркий тент и возвышалась белая башенка, напоминающая минарет.
– «Отель под минаретом», – сказал Тео. – Его здесь все знают. Легко найти.
– Хорошо будет, – добавил водитель, вытаскивая из машины чемодан Стива, и подмигнул заговорщически.
В маленьком номере, куда хозяйка – симпатичная пожилая индуска в коричневом сари – провела Стива, тоже оказалось очень душно. Окна без стёкол с металлическими жалюзи закрывала густая проволочная сетка, очевидно, от москитов. Стив приоткрыл жалюзи, но воздух оставался горячим и неподвижным. Стив с содроганием подумал о ночах, которые предстояло тут провести, и вздохнул при воспоминании о японских кондиционерах в отеле Сутроса в Маниле.
Появился Тео, и следом за ним – водитель «тойоты» с чемоданом Стива и большим четырехлопастным вентилятором на высокой подставке.
– Хорошо будет, – сказал водитель, устанавливая вентилятор в углу и включая штепсельную вилку. Вентилятор тихо заурчал, лопасти его закрутились все быстрее, и струя воздуха принесла наконец минимальное ощущение прохлады.
Водитель вышел, а Стив и Тео присели в плетёные кресла напротив вентилятора.
– С чего начнём? – спросил Стив, подставляя лицо под струю ветра, которую гнал вентилятор.