Пилот на войне
Шрифт:
С формулировкой я погорячился, но смысл такой.
Ответом чаще всего была тишина и последние отчаянные залпы. Кое-кто сдавался, конечно. Да только мало их находилось, разумных! И крепости, и москитные силы дрались до конца. До летального, мать их клонскую, исхода.
Приближалась Паркида, выросшая в панораме до огромного желтовато-красного блюда. На правом фланге как раз сыграли финальный акт очередной военной драмы. Десяток «Орланов» и три штурмовика «Кара». Какие варианты? Правильно…
Давила
Я включил максимальное приближение. Да… Идиоты. Клинические суицидники.
— Чего же они не сдаются? Ну вообще, я не знаю… — сквозь треск помех послышался голос младлея Лобановского из И-02. — Предлагают же, прямым текстом!
— Это самоубийство. То, чем они занимаются — самоубийство, — согласился Егор Кожемякин.
— Причем форменное. Ну вот, что и требовалось доказать… — такая эпитафия из уст Андрея Белоконя проводила взорвавшийся штурмовик.
— Сдавайся, дурак! — не выдержал ваш покорный слуга, когда очередной «Кара» попал в придел пары «Орланов». — Сдавайся, пока предлагают!
В этот момент я не то чтобы болел за клонов, нет. И даже не сочувствовал. Я просто очень явственно представил себе на месте неповоротливого штурмовика «Абзу» с Рошни в кабине.
С небес на землю, если только так можно говорить о моем положении в пространстве, вернул голос Сергея Цапко.
— Румянцев, ты-то сам на Восемьсот Первом парсеке чего не сдался? Ведь предлагали.
— Товарищ лейтенант, со всем уважением, но вас там не было! Чего вы тогда говорите, раз не видели? — заступился за меня Оршев, чей голос то и дело накрывали волны помех.
— А что, не предлагали? — спросил Цапко, причем фраза прозвучала скорее как: «А-п-ш-ш-ш т-р-р-р… то, не пре-п-ш-ш-шлагали к-с-с-с тр-р-р».
— Предлагали, — готов спорить, что Веня потупился, а то и покраснел.
— Какого дьявола со связью? — поступил вопрос со штурмовиков.
— А ты на тактик глянь. — Это Яхнин, внимательный, как всегда. — Вон на пять часов пара «Андромед-Е», дистанция четыреста. Висят там и глушат общие каналы! Вот уж точно: заставь дурака богу молиться…
— Кто-нибудь, отцы командиры, дайте маячок этим оленям, чтобы нас-то хоть в покое оставили! Ведь это не связь, а дрянь какая-то! — Кто сие изрек, разобрать было решительно невозможно, а смотреть на индикатор вызова я поленился.
— Закончили сессию, — оборвал нас Бердник. — Атмосфера.
Атмосфера у Паркиды хоть куда.
Во-первых, кислородная, то есть можно даже некоторое время дышать без масок. Во-вторых, не очень мощная по высоте, хотя и вполне плотная.
Зато
Я помнил эти места.
Хорошо помнил.
Невысокие горы с белыми шапками на вершинах, под ними серия озер, полоса степи, а за ней — Хордад.
Ну, здравствуй, Хордад! Давно не виделись! И век бы не видать!
Инфраструктура космодрома была в относительном… да я бы даже сказал завидном порядке. Глетчерному от клонов в свое время досталось куда сильнее!
Конечно, линкоры и здесь срыли всю заметную фортификацию, да и по некоторым второстепенным зданиям их снаряды прогулялись. Но потом был десант, чье легкое оружие не в состоянии ничего покалечить до неузнаваемости. В общем, Хордад я узнал.
Вон и ангары по периметру, закопченные, но целые. Диспетчерская вышка торчит, как указательный палец над кулаком. И еще одна в отдалении. Эта обслуживает звездолеты.
Подле нее, кстати, угадываются очертания танкодесантного корабля типа «Цезарь Куников». Угадываются — потому что далековато. Взлетное поле космодрома первого класса — это вам не площадка для гольфа. До секции звездолетов десять тысяч метров, а оптику включать неохота.
И чадит на полнеба неугасимый пожар на юго-востоке! Судя по всему, горят склады боепитания и флуггерный ремзавод. Все-таки перестарались боги войны!
Яркие вспышки то и дело очередями вспарывали вечереющий пейзаж. Что-то очень сильно взрывалось. Ну и бог с ним, нам туда не надо.
Приземлились.
Заправились.
И в момент получили задачу: парировать контрнаступление крупных сил Конкордии вдоль шоссе Бримиш — Хордад. До двух полков танков, вертолеты и полная авиадивизия. Мол, выдвинувшаяся к космодрому Бримиш бригада штурмовой пехоты с потерями отступает.
Ахилл-Мария чувствовал, что ничем хорошим их инициатива не кончится.
Как только Хордад принял подкрепления, в том числе их родную 11-ю бригаду в полном составе, бригадного генерала Рихарда фон Тили посетила идея маневра на Бримиш.
Из штаба, не разобравшись, дали «добро», и бригада попрыгала на броню.
Вообще толково.
Азартно, но толково.
Если с ходу захватить Бримиш, второстепенный космодром превратится в отличную базу для последующей фланговой атаки на Керсасп — главную цель всей операции.
Тренированные контрразведывательные мозги бывшего полковника эту стратегему вполне вмещали. Без разъяснений. А еще они, мозги, согласились с диагнозом комбата Салмана дель Пино, который он выдал, собрав ротных.