Пилот-девица
Шрифт:
Притирка эскадрилий друг к другу, их окончательное взаимное совмещение с точностью до сантиметра завораживали.
От этого зрелища захватывало дух.
Хотелось аплодировать, прыгать, плакать.
Плакать от счастья, что ты живешь в две тысячи шестьсот двадцать первом году. Что ты допущен к этому великому таинству железа и огня, слаженного труда и человеческого гения.
Да, сегодня допущен только через созерцание. Но – как знать – может быть завтра или послезавтра ты станешь частью этого таинства, важным и уважаемым атомом кристаллической решетки боевого строя.
Даже
– В такие минуты жалею, что не стала пилотом, – сказала она. – Впрочем, в России женщины с авианосцев не летают.
"А я бы... Я бы с чего угодно... С любой планеты... На любом ржавом ведре... Только бы летать!" – промолчала Василиса.
Она сглотнула подступивший к горлу комок. Надо было срочно зацепиться за что-то взглядом, чтобы отогнать несвоевременные мысли.
На глаза Василисе попалась эмблема на киле одного из флуггеров (в ту минуту они проходили мимо истребителей с двухсотыми номерами; это была знаменитая в будущем эскадрилья И-02 девятнадцатого авиакрыла, эскадрилья отчаянного геройства и ошеломительных боевых потерь) – оранжевое улыбчивое солнце в обрамлении желтых лучей-лепестков. Ласковое солнышко с муромского герба.
– Ой, а вон на флуггере наш державный знак нарисован, – произнесла Василиса.
– Какой знак?
– Тот флуггер, видите? С номером "двести пять"? У Мурома такое солнце на главном державном стяге!
– А-а, точно, – безо всякого энтузиазма протянула Александра. Чувствовалось, что русской разведке в ее лице совершенно всё равно, что изображено на флаге возникшего совсем недавно третьестепенного государства.
– Там что, пилот с Мурома? – продолжала любопытствовать Василиса.
– Если тебе так интересно... – с этими словами Александра поднесла к иллюминатору свой таинственный черный телефон.
– Активация, тэ восемнадцать, активация, – четко и громко выговаривая слова, произнесла она. В ответ на кодовую фразу телефон тихонько пиликнул. – Дай справку на истребитель бортномер двести пять красный.
Телефон снова пиликнул и после секундной задержки заговорил приятным голосом.
– Истребитель РОК-14 "Змей Горыныч". Эскадрилья И-02, девятнадцатое отдельное авиакрыло. Пилот – старший лейтенант Фрол Северович Кожемякин. Год рождения две тысячи пятьсот девяносто четвертый. Уроженец Большого Мурома, планета Вран...
– О, я же говорила! – возликовала Василиса. – Муромец!
– Спасибо, тэ восемнадцать. Спокойного сна. Повторяю: спокойного сна, – сказала Александра. И, обращаясь к Василисе:
– Он муромец по месту рождения, но наверняка гражданин России. Иначе его не допустили бы к полетам на боевом флуггере.
Но Василиса не слушала.
"Муромец... На флуггере... На московитском флуггере... Наш... Наш летает! И я могла бы!"
Глава 19. Василиск и Василиса
Май, 2621 г.
Легкий авианосец "Царь Иван Третий"
Орбита планеты Наотар, система Дромадер, Великая Конкордия
И вот они – на палубе авианосца "Царь
Александра Браун-Железнова испытывала душевное облегчение: она любила искусственную тяжесть, зато очень не любила невесомость. Да и полетов на флуггерах разведчица старалась избегать.
Бойцы осназ, имевшие приказ сопроводить великолепную Александру и ее хорошенькую спутницу строго до КПП корабельного госпиталя на второй палубе, мечтали о теплом обеде и немного скучали.
Зато Василиса...
Эмоций Василисы хватило бы на них на всех. И еще осталось бы на боевитую передовицу для газеты "Небесная гвардия"!
Авианосец! Настоящий! Ну и громадина! Внутри еще больше чем снаружи! Ангар! Свет! Техники! Пилоты! Флуггеры! Настоящие боевые флуггеры! Десятки грозных машин! Старшие офицеры! Как разодеты! Какие бороды, бакенбарды! А мечи?! А золотые погоны?!
Прямо у них под носом буксировщик тащил истребитель, покрытый свежайшим матовым лаком.
– Это "Горыныч"? – спросила Василиса, ткнув в него пальцем.
– Да, – не глядя согласилась Александра. Она что-то изучала на экранчике своих широченных наручных часов.
– Но вы даже не посмотрели... – тоном обиженного ребенка промолвила Василиса.
– Все равно "Горыныч"... Тут сейчас других нет.
– А почему нет?
Александра оторвалась от часов и укоризненно поглядела на Василису. Она не любила отвечать на праздные (с ее точки зрения) вопросы.
Вдруг оказалось, что они застряли.
Старшины из состава дивизиона палубного обслуживания, одетые в ядовито-зеленые жилеты регулировщиков и вооруженные специальными световыми жезлами, перегородили все выходы с островка безопасности, обозначенного на полу ангара желтой разметкой. Чтобы не закончить свои дни под колесами транспортно-заряжающей машины или в компрессоре вспомогательной силовой установки, регулировщиков надо было слушаться беспрекословно.
Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Александра снисходительно вздохнула и ответила Василисе:
– "Иван Третий" создан в первую очередь для того, чтобы прикрывать истребителями корабли эскадры. Конечно, он может нести не только истребители, но и ударные флуггеры. Однако в этом походе вместо них авианосец принял лишние истребители. Он взял истребителей так много, что часть даже передаст "Трем Святителям".
– Всё из-за этих... гребешков, да?
– Да. Потери будут высокими.
О, какой госпиталь был на "Иване Третьем"! Не госпиталь, а настоящий универсам здоровья!
Смотровые, операционные, палаты, инфекционный изолятор, радиационный изолятор и какой-то загадочный "Изолятор №3"... А еще: бассейн в герметичной стеклянной галерее. А еще: баня, сауна, зимний сад...
То, что не сияло никелем, лучилось золотистым теплом панелей из натурального дерева.
То, что не лучилось золотистым теплом, источало мягкий свет.
Ну а то, что не источало мягкого света, было людьми. И вот люди резко контрастировали с праздничной атмосферой счастливого корабля, который только позавчера прибыл с благополучной Земли и еще не успел побывать в бою.