Пилот-девица

Зорич Александр

– Скажите... А откуда вы все знаете? Насчет говорящего василиска? Ну, в кратере?

– И про ваш подвиг по спасению пехлевана Махана Моради я тоже знаю, не скромничайте. Вы же сами обо всем этом рассказали офицеру Карими, разве нет? И не только рассказали, но и написали?

– Да. Но тот офицер не поверил! Назвал все это вздором! Сказал, что василиски, конечно, хитрые твари, но разговаривать не умеют!

– Он – не поверил. А мы – поверили.

– Но откуда вы узнали?..

– ...Содержимое вашей записки для Карими? Той, что вы вместе

с вашим товарищем Анатолием Хариным сочиняли в его кабинете? Дорогая Василиса, я же сказала, что служу в русской разведке. А русская разведка это... как бы вам объяснить... такая часть армии... особая. Которая знает всё.

Тут у Александры зазвонил телефон. Она извлекла из небольшого кожаного портфеля узкую черную трубку. Нажав единственную (зато огромную) красную кнопку с двуглавым орлом, Александра поднесла трубку к уху и сказала:

– Здесь Рапира. Слушаю вас, товарищ Крест. Да... Да, именно так... Уже на орбите...

Продолжая говорить, Александра выпросталась из ремней безопасности и уплыла на волнах невесомости в противоположный конец салона. А Василиса принялась глазеть в иллюминатор.

Вот что по-настоящему ее потрясло – это военно-космический флот России.

Ожидая в любую секунду нападения джипсов, ядро Экспедиционного Флота было построено в тесный ордер противокосмической обороны.

Пока "Кирасир" нащупывал посадочный коридор, перед взором Василисы проплывали корабль за кораблем, эскадра за эскадрой. Некоторые корабли-воины были выкрашены матовой черной краской, другие – покрыты резкими изломами многоцветного камуфляжа.

Вот – угловатые летающие острова авианосцев.

Чуть в стороне от них – устрашающие стальные горы линкоров.

Вокруг больших, километровых кораблей первого ранга разбросаны в мнимом беспорядке хищные силуэты фрегатов. Одни похожи на тесаки, другие – на широкие наконечники таргитайских охотничьих копий.

Авианосец "Варяг" – бескрайнее поле черной стали, засеянное летными огнями, – поднимает флуггеры, четверку за четверкой...

Линкоры "Прибалтика" и "Белоруссия" – два одинаковых гиганта со знаменитыми устремленными ввысь надстройками, превращающими их в целые летающие города – вращают башнями главного калибра, точно разминают затекшие броневые суставы...

Фрегаты "Быстрый", "Беспощадный", "Гневный", "Дерзкий", "Ярославль", повинуясь командам начальника ПКО ордера, слаженно собираются в строй, похожий на букву "Х", потом перестраиваются буквой "Т" и, наконец, разворачиваются в шеренгу...

Авианосец "Три Святителя", линкор "Кавказ", фрегаты "Лихой", "Удалой", "Ловкий" – наоборот, из шеренги перестраиваются в колонну, предводительствуемую гигантом-линкором...

Некоторые из корабельных имен Василиса понимала отлично. Разве может быть что-то странное в том, что боевой корабль – гневный? Или быстрый? Или вот, скажем, Три Святителя. Все знают, что верующие в Бога Единого почитают трех древних мудрецов, трех вселенских учителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста!

Сама

Василиса, между прочим, была названа именно в честь Василия Великого; хотя отец и недолюбливал единобожие, но авторитет православного крыла красносельской общины, к которой принадлежал и род ее матери, Златы, оказался сильнее. Так что Василиса могла с гордостью полагать, что к названию "Три Святителя" причастна некоторым образом и она, через свое имя.

Но вот что такое (или кто такой), например, Кавказ? Что еще за Прибалтика? Героиня народа московитского?

А Белоруссия? Девица белая и русая? Или страна белых руссов? Так ведь все руссы белые, не черные же!

Этот вопрос Василиса задала Александре – та как раз окончила свое телефонное совещание.

– Белоруссия это историческое название западных губерний России, – степенно пояснила Александра.

– А почему западная Русь "белая"?

– Потому что по весне вся земля там устлана белыми цветами.

Александра сообщила этот факт с такой таинственной интонацией, что Василиса не поняла – правда это или, может, шутка. Но упорствовать в своем любопытстве не решилась.

Конечная цель их путешествия – легкий авианосец "Царь Иван Третий" – замыкал ордер в состоянии повышенной боевой готовности.

То есть это он на военном языке "замыкал ордер", причем "в повышенной боевой готовности". А по мнению Василисы "Иван Третий" болтался как-то некрасиво вне строя, да еще и носом смотрел не туда, куда все остальные корабли, а – в сторону и вниз.

Она не знала, что нос "Ивана Третьего" (а вместе с ним и четверка его стартовых катапульт) ориентирован именно туда, где находятся корабли-астероиды джипсов. И, стало быть, именно оттуда могут примчаться верткие, смертоносные джипсы-гребешки.

"Иван Третий" был в те минуты чем-то вроде заряженного ружья, которое направлено точно в берлогу зверя.

Чтобы войти в посадочный коридор "Ивана Третьего" их "Кирасиру" пришлось пролететь прямиком над бескрайней верхней палубой авианосца "Три Святителя".

Василисе несказанно повезло: она стала свидетельницей полного смотра палубного авиакрыла!

Авиакрыло же "Трех Святителей" в том боевом походе состояло из одиннадцати эскадрилий. Там было на что посмотреть!

Сто двадцать боевых флуггеров – истребители, штурмовики, торпедоносцы – поэскадрильно собирались каждый в своем секторе пространства по оба борта от "Трех Святителей". Затем эскадрильи, перемещаясь с небывалой, нечеловеческой слаженностью, вертикальным и боковым скольжением занимали каждая строго свое место.

Больше всего это походило на то, как атомы разных химических элементов собираются в общую метакристаллическую решетку на линии заводской молекулярной сборки. (Такую хитрую загогулину Василиса успела узреть в одном из своих учебных фильмов и теперь она изумленно ахнула: процессы макромира и микромира были поразительно похожи!)