Пилот-девица
Шрифт:
Василиса обожала лошадей – и породистых, и метисов, и коньков-горбунков. Она любила и старых, и жеребят. Она умилялась лошадям доброезжим, дурноезжие вызывали у нее исключительно желание перевоспитать их любовью и лаской. Ей нравились лошади красивые. Ее интересовали лошади эстетически сомнительные... В общем, по-деревенски суеверная Василиса считала прекрасным знаком судьбы то, что из любой точки ее номера она могла видеть стати не менее чем трех копытных красивейшин!
Случалось, будучи наедине с собой, Василиса подходила к фотографии в рамке, привставала
– Так-так... Кто это у нас тут такой резвунчик? Кто золотой конь? Это... мнэ... Красный Камень Шираза Второй, Сын Девственницы с Севера и Игрока в Мяч... А это кто? А это Слоненок, сын Губернатора Луны и Дикой Утки Четвертой... Чубарый... И белая проточина на лбу... Ну что за милашка!
Во время одного из таких фото-экскурсов в историю местного ипподрома, в номер Василисы громко постучали.
Завернувшись в банный халат с эмблемой отеля (разумеется, конной), Василиса отперла дверь.
Клон-курьер в потертой фирменной курточке (на вид ему было не больше пятнадцати!) держал в руках увесистую декоративную корзину, нагруженную чем-то очень полезным и, судя по запаху, душистым (парфюмерные ароматы прямо-таки заполонили коридор несмотря на то, что содержимое корзины было запаяно в прозрачный целлофан!).
– Я разыскиваю госпожу Василису Емельяновну Богатееву! – сказал паренек с типично клонской радостной экзальтацией. Было видно, что к виду представительных иностранок в банных халатах он привыкнуть еще не успел.
– Госпожа Василиса Емельяновна – это я.
– Вы? Восхитительно! Чудесно! Поскольку это набор – он предназначается вам! – курьер, сияя, поставил перед Василисой корзину. И, видя ее растерянность, добавил:
– Это – подарок!
– От кого подарок? – Василиса, конечно, подумала на отсутствующего дядю Толю. Он любил сюрпризы во всех видах – и те, что делали ему, и те, что делал он сам!
– Эту корзину посылает вам Общество Поддержки Русских Людей На Чужбине! – невозмутимо произнес курьер, предварительно подглядев в свой всезнающий казенный планшет.
– Общество? Поддержки? – недоверчиво повторила Василиса. – Но я разве русская?
– Госпожа шутит? – клон и испуганно отпрянул.
– Почему... "шутит"? – не поняла и Василиса.
– Вы говорите по-русски... Имеете русское имя... Выглядите как русская... Разве не так?
– Ну... Да... Я говорю по-русски... Да, русское имя... Да я выгляжу как русская... Но я, разрази меня гром, гражданка Большого Мурома!
– Большого Мурома? – по лицу курьера читалось, что эти два слова не говорят ему ровным счетом ничего. С тем же успехом Василиса могла бы объявить себя подданной Королевства Кислых Щей.
– Да, Большого Мурома.
– Но вы же все равно русская? – с надеждой уточнил паренек.
– Да. Наверное.
Коммуникация зашла
Василиса решила, что она, как старшая по возрасту, просто обязана внести ясность в этот семантический хаос!
– Давай еще раз... Кому тебе сказали передать эту корзину?
– Русской девушке Василисе Богатеевой!
– Кто сказал?
– В Обществе Поддержке Русских Людей На Чужбине. Я с тринадцати лет у них заказы беру. Они поддерживают всех русских людей, кто оказался без денег и без крова на территории нашей прекрасной Родины, Конкордии. Они дарят этим людям подарки и деньги, которые должны поддержать русских людей в тяжелую минуту. В этот раз мне сказали доставить два подарка. Один вам – другой вашему соседу справа.
– Соседу? – Василиса сделала недоуменное лицо. Она впервые слышала о том, что в гостинице живет еще кто-то из ее соотечественников.
– Да.
– И что я должна буду сделать, если возьму этот подарок? – Василиса взвесила на руке корзину, в которой, чисто осязательно, было килограмм шесть-семь.
– Должны? Ну... радоваться.
– Чему? Чему радоваться?
– Тому, что вы русская. И вам положен подарок, – курьер улыбнулся во все зубы. Словно показывая, как именно он бы сам радовался, если бы ему полагалось хоть что-нибудь.
– А что там внутри, ты не знаешь? – спросила Василиса.
– У меня в документе написано "Вещи личного пользования".
После недолгих колебаний Василиса подарок взяла. Ведь именно "вещей личного пользования" ей так мучительно недоставало все последние дни.
Что же до определения "русскости"... В общем, Василиса сделала для себя вывод, который еще не раз сослужил ей добрую службу в дальнейшем. Русский – это тот, кого считают русским другие русские. "Всё очень просто. И не надо ничего дополнительно придумывать!" – решила Василиса и ее сердце неожиданно быстро успокоилась.
Когда курьер, выдувая пузырь жевательной резинки, ушел, Василиса вскрыла защитную пленку декоративной корзины. И заглянула внутрь.
Чего там только не было!
Мыло, гель для душа, шампунь и кондиционер, мультирасческа, ультразвуковая зубная щетка и молекулярная паста, пена для ванны, бритва и эпилятор, одноразовые салфетки и мочалка, крем для рук и лица, универсальный увлажнитель, универсальный очиститель.
Рядом – опрятная стопочка белья. Трусики и лифчики, универсальные комбидресы и боди. Платье-трансформер. Платье-хамелеон. Спортивный костюм-полиформ. Маникюрный набор. Канцелярский набор. Швейный набор.
А еще – курс поливитаминов и биологически активных добавок. А еще – аптечка. А еще – сладости. А еще...
Там было столько всего, и это "всё" было такого хорошего качества и вдобавок подобрано с таким вкусом, что Василисе оставалось только воскликнуть:
– Как здорово быть русской! Почему мне никто не говорил раньше?!
Она до ночи возилась с пакетами, рассматривая содержимое корзинки.
Она читала этикетки. Рассматривала баночки. Жужжала приборчиками.
Она примеряла одежду.