Пилот-девица
Шрифт:
И наконец, уважив инициативу Василисы, специально для нее сделали пять спецбоеголовок для арбалетных стрел. Они были снабжены контактными взрывателями.
– О! Есть женщины в русских селеньях... Их бабами просто зовут, – одобрил дядя Толя Василису, которая приматывала спецбоеголовки изолентой к арбалетным стрелам.
– Комбайн на скаку остановят, и хобот ему оторвут, – закончила Василиса.
По чистой случайности, она знала этот глумливый стишок из популярного московитского сериала "Школота". Его Василиса вполглаза глядела
Распределив боеприпасы, они немедля приступили к осуществлению заранее разработанного плана.
Бабур со своими бойцами заложил мины-ведра подле того самого пролома в заборе, через который все они отступали с поля брани.
Затем сержант отправил в их дневной окоп обоих рядовых с пулеметом. А сам перебежал к останкам школьного тира. Оттуда отлично просматривались и комбайн, и пулеметная позиция, и маршрут запланированного выдвижения группы.
Удостоверившись в том, что Иннуш, Фархад, Пакиза и парочка этих безбашенных русских уже изготовились к бегу с препятствиями, Бабур дал отмашку своим пулеметчикам.
Пятнадцатимиллиметровая фабрика смерти приступила к работе – на этот раз короткими, экономными очередями.
Пули с неаппетитным звуком входили в панцирь комбайна на его левом боку.
По замыслу Бабура, инопланетный комбайнер должен был отреагировать на это воздействие. А именно: развернуться и помчаться на вспышки выстрелов, чтобы раздавить огневую точку своей мощной тушей.
На этом-то маршруте комбайн джипсов и поджидала адская машина из тридцати с лишком килограммов аммонала.
Увы, шестиколесное исчадие Ангра-Манью, удовлетворенно похрюкивая, продолжало жрать ароматные смородиновые кусты вместе с их развитой корневой системой и тем, что лежало под корневой системой. И никак не реагировало на вольфрамовые укусы в области своих условно филейных частей.
Однако сержант Бабур был опытным воякой. Внутренне он готовился к такому повороту событий. Недаром же сержант запасся шестью самодельными гранатами прекрасной Пакизы!
Он вскочил, черной молнией метнулся вперед и швырнул килограммовый снаряд аккурат под левое заднее колесо комбайна.
Увы, самопальный детонатор оказался так себе. Взрыва не последовало.
Но сержант Бабур был готов и к этому!
Одну за другой он метнул еще две гранаты! И еще одну!
Очередная граната все-таки рванула, от нее сдетонировали остальные.
Ну уж несколько килограммов высокобризантного взрывчатого вещества комбайн был вынужден заметить. Еще бы! Ведь ему оторвало ползадницы!
Оглушительно засвистев, инопланетная машина рванула с места километров под сто. Неповоротливый агрегат демонстрировал воистину джипсианскую прыть!
Вращающееся с дикой скоростью сферическое колесо просвистело на расстоянии вытянутой руки от сержанта. А брызнувшие веером комья земли размером с волейбольный мяч свалили его
Пулеметчики, не дожидаясь команды, поняли, что наступает критический момент. Они наградили расторопного пришельца длинной очередью – так сказать, "на все оставшиеся деньги"...
Пули легли очень точно. Как видно, сержант Бабур был весьма угоден Ахура-Мазде, Вэртрагне и всей Амэша-Спэнта вообще – и те сделали всё возможное, чтобы его наверняка спасти.
Всё внимание комбайна переключилось на докучливый пулемет.
Машина докрутила разворот до ста восьмидесяти градусов. И даже то, что она окончательно потеряла при этом поврежденное гранатами Бабура колесо, ее нисколько не смутило!
После чего комбайн понесся вперед – давить в окопе рядового Кумара и его боевого товарища.
Тут бы Бабуру и радоваться. Ведь комбайн наконец-то начал вести себя так, как предусматривал план! И по собственной воле мчался прямо к аммоналовой адской машине!
Но Бабур вдруг обнаружил, что в пылу единоборства с комбайном потерял кустарный пульт управления электрозапалами.
А когда он в длинном эффектном прыжке (которому позавидовало бы большинство футболистов и вся популяция пауков-вратарей с планеты Квай) все-таки допрыгнул до коричневой коробки и схватил ее, жвалы комбайна зацепили провода и... порвали их как паутинки!
Кулак сержанта обрушился на огромную красную кнопку.
Но взрыва не последовало!
Тогда он бросился за комбайном в самоубийственном порыве – он решил подорвать адскую машину оставшимися у него гранатами. Но в тот миг, когда Бабур уже был готов пожертвовать жизнью, он вдруг обнаружил, что недостаточно глубоко закопанные ведра с аммоналом уже воздеты жвалами комбайна ввысь и прямо на глазах исчезают в его бездонной глотке!
Одно ведро, подлетев в воздух, случайно зацепилось за носовое ногощупальце комбайна.
– Стреляйте по ведру! На джипсе! Оно висит! – заорал Бабур, адресуясь одновременно ко всем, а заодно и к себе.
С этими словами он выхватил пистолет и открыл беглый огонь.
Он наверняка попал бы – даром что ли ежеутрене упражнялся в тире?
Но его опередила... Василиса.
Отважная муромчанка уже давно бежала за поганым чудищем, полностью игнорируя предостерегающие крики пьяненького дяди Толи. И, на удивление быстро смекнув что к чему, она выпустила стрелу со спецбоеголовкой прямо в цель.
Поскольку в Красноселье метко стрелять из лука и арбалета (именуемого самострелом) считалось делом чести для обоих полов, Василиса в цель попала.
Ведро рвануло ничуть не хуже, чем это сделал бы полновесный осколочно-фугасный снаряд танковой пушки. Еще бы – десять килограмм аммонала!
Однако комбайн, возможно, пережил бы этот взрыв. Если бы не те два ведра, которые сдетонировали у него вслед за первым в глотке под мозговым наплывом (который люди ошибочно принимали за кабину водителя).