Пилот-девица
Шрифт:
– Да они вообще страх потеряли! – величественно кипятился статридцатикилограммовый Нечаев. – Разговаривали с нами как с падалью! Да взять все стволы и перестрелять их в спину, чтобы знали, как ведут себя четкие пацаны!
– Я того же мнения, – вторил ему Альбуфейра. – У нас ксива есть. Мы за нее бабло отвалили, и немаленькое. А вот у них может и нет никаких разрешений. Если сейчас в полицию ихнюю клонскую по рации стукануть, может выяснится, что эти герои тут так... как бы импровизируют! А вдруг их полиция за браконьерство прихватит?
– Этих прихватит, ага, – дядя Толя не верил в равенство
– Еще мнения есть? – сдержанно поинтересовался Аурел Хаджи.
Он-то сам знал, что за перестрелку с клонами-пехлеванами Гай Титанировая Шкура может ему и башку когтистой лапой снести. Но в то же время как стихийный психолог понимал: надо дать товарищам выговориться, чтобы на душе не накипало, потому что когда у всех в руках оружие, в группе должны царить мир и взаимопонимание.
– Да, есть одно, – в разговор включился педантичный зануда Бьорн Эйнар. – Сердцем я всецело с Луисом и Степаном. С удовольствием перестрелял бы клонов, всех до единого, хладнокровно и бесстрастно... Но, если смотреть на вещи трезво, сегодня мы воспитанием невеж заниматься не будем.
– А чем будем? Когда эти опарыши весь Лабиринт заняли? – злобно спросил Фазекаш.
– Будем заниматься тем, за чем сюда прилетели – поимкой василиска, – отвечал Бьорн. – Разве тебе не известно, что кроме Главного Лабиринта существует еще Восточный? Он меньше Главного. Не такой зрелищный. Круче уходит вниз. Но с точки зрения прагматики, поймать в нем василиска вероятность даже выше, чем в Главном.
– Кто как, – обиженно промолвил португалец Альбуфейра, – а я в этот ваш Восточный Лабиринт – ни ногой! Там на моей памяти двое ребят гробанулись.
– Так то когда было... Семь лет уже прошло, – возразил Бьорн.
Инициативу вновь перехватил Аурел Хаджи, который успел подустать от демократического галдежа.
– Ну значит так. Пока я тут главный, все будет по-моему. Я говорю, что идем в Восточный Лабиринт. А кто против, тот пусть сам из кратера вылазит и своими ногами на все четыре стороны топает.
– Да я что? Я ничего, так просто, вспомнил, – сдал назад Альбуфейра.
Глава 11. Курильщик смеется
Март, 2621 г.
Кратер вулкана Смеющийся Курильщик
Планета Наотар, система Дромадер, Великая Конкордия
Местное солнце – Дромадер – перевалило через восточный край кратера и прямо в лицо Василисе хлынули сотни ослепительных стрел.
Лучи дневного светила оживили, заставили сверкать, фонтанировать красками кристаллические леса и цветники. И цветники эти засияли, словно в волшебном фильме для младших школьников. Только успевай охать и ахать!
– Диво дивное! – воскликнула Василиса, молитвенно сложив руки на груди. – Да откуда же лепота такая в мире? Ничего подобного никогда не
– С тобой не интересно. Ты вообще, считай, ничего не видывала, окромя свиньи в хлеву и вышиваний своих, – скептично процедил дядя Толя. – А вот то, что я, я, старый скиталец, такого не видал – вот это да, неожиданно.
Феномены, тем временем, становились все более внушительными.
Температура повышалась, испаряя влагу с каменных стен. Над кратером вставали радуги – малые и большие. В их полосатом сиянии казалось: нет во вселенной места покойней и безопасней, чем недра Смеющегося Курильщика.
– Вот теперь можно идти! – удовлетворенно резюмировал Бьорн, доедая изготовленный Василисой клюквенный десерт. – Если по совести, я вообще не понимаю, как этим дерьмоголовым пехлеванам достало духу войти в Главный Лабиринт до появления солнца. Совсем, что ли, свихнулись?
– А что? Это в самом деле так опасно? – спросила Василиса.
– Опасно. Василиски боятся солнечного света. И не просто боятся, они могут получить настоящие ожоги. Никогда ни один василиск под прямые лучи солнца не полезет. Стало быть, если в охоте что пойдет не так – всегда можно бежать сюда, к солнечному свету, василиск за тобой не погонится. А вот во тьме василиски сильны и бесстрашны. И чем гуще тьма – тем они сильнее.
Когда разноцветное сияние кристаллов прискучило любознательной Василисе, она принялась наблюдать за тем, как экипируются трапперы.
Механический мул – большой шестиногий кибер – был навьючен первым. На него погрузили ружья, стреляющие газовыми гранатами, и коробки боеприпасов к ним.
Они были нужны на случай, если василиска удастся загнать в низкую тесную пещеру. Тогда слаженный огонь из таких ружей-гранатометов обещал надежно усыпить тварь.
Также поклажу механического мула составили три диковинных устройства, похожих на увеличенные чертырехствольные самопалы красносельских мужиков. Только, в отличие от муромских пищалей, эти стреляли не картечью, а гарпунами. К каждому из гарпунов был привязан угол мелкоячеистой сети из крепчайшего ДФФ – диферрофуллерена.
Один удачный выстрел из сетемёта – и василиску уже не выпутаться. По крайней мере, всем очень хотелось в это верить...
Каждый траппер имел при себе автоматическую охотничью винтовку. Кроме обычных патронов они взяли с собой нелетальные химические пули с парализующим ядом. Не было известно наверняка, как именно будет реагировать на эту новинку организм василиска. Но с другими наотарскими тварями такие пули очень даже работали. Так почему бы не попробовать?
Одеты трапперы были тоже довольно мудрено.
Охотники натянули плотные черные трико, похожие на те, в которых погружаются аквалангисты. Собственно, это и были несколько доработанные под спелеологические нужды гидрокостюмы. В Восточном Лабиринте трапперы планировали пересечь как минимум одно подземное озеро. Правда, не вплавь, а вброд.
Поверх гидрокостюмов – комбинезоны.
На лица трапперы надели особые маски, а на головы – наушники с очень большими чашками.
– Дядя Толя, а что это у них на ушах, а? Никак половники? – шепотом осведомилась Василиса.