Пилот-девица
Шрифт:
Тварь закричала. Да так громко, будто ей достался не безобидный солнечный зайчик, а удар мощного рентгеновского лазера!
– Ты думаешь, можно грозить мне смертью, и тебе ничего за это не будет?! – распаляясь, гневно спросила Василиса. – Думаешь, со мной проходят такие штуки? Думаешь, меня можно оскорблять и пугать?
Дядя Толя не узнавал свою провинциальную протеже. Столько напора! Столько решимости!
Солнечные зайчики буквально исполосовали тварь.
Василиск спрятал глаза. Для этого он отвернул морду и прикрылся капюшоном из кожи, растянувшейся между иглами, растущими
Но эта кожа, увы, была достаточно нежной и тоже страдала от невыносимых солнечных лучей!
Так что не было у твари ни щита, ни зонтика, ни одежки, чтобы защититься от фотонного ливня, который направила под брюхо кибернетическому мулу хитроумная Василиса Емельяновна!
С утробным воем василиск покинул свое укрытие и ударился в бегство, держа курс на сталагмит Страж.
Его даже не остановило то, что от солнечных зайчиков Василисы ему пришлось убегать под палящим солнцем, освещающим дно кратера! Он хотел лишь одного: поскорее очутиться под пологом влажной, пахнущей камнем и вечностью, непроницаемой тьмы.
Эхо еще долго играло его отчаянными воплями. Но вскоре и они стихли.
– Ты смелая, как молодая львица, – промолвил клон за спиной Василисы.
Оказывается, пока муромчанка сражалась с акселерированной инопланетной тварью, пехлеван не только пришел в сознание, но и умудрился самостоятельно сесть.
– Меня зовут Вася, – бросила девушка через плечо. – Василиса то есть.
– А меня Махан, – клон кое-как улыбнулся.
– Слышь, друг, – обратился к пехлевану дядя Толя, свешиваясь по пояс из пилотской кабины, – скажи как ваш вертолет заводится, что-то я сам не соображу!
– Нужно набрать код. Семь, два, семь, два.
– Ах ты ж блин! Никогда бы не догадался, – дядя Толя досадливо поморщился.
– На пластмассовом ключе записан.
– Толку ли! Эти ваши цифры-козявки, написанные от руки, мой переводчик хреново разбирает.
Когда Василиса и Махан оказались в кабине, они, последние трое охотников с той трагической охоты, обменялись взглядами, исполненными глубинного интернационального понимания. Сколько печали и сочувствия было в них! И сколько радости выживших!
Но на этом приключение не закончилось.
Им пришлось в последний раз крепко перетрухнуть, когда вертолет попал в обещанную Кобусом Ламбертом дневную турбулентность.
Невидимая, но невероятно сильная рука потащила машину вбок, на острые зубья по краю кратера. Дядя Толя, подражая Ламберту, в сердцах назвал турбулентность tyfushoer ("публичной женщиной, больной тифом").
Ситуацию усугубляло то, что у вертолета больше не было лобового стекла – бьющий в лицо ураганный ветер сбивал дядю Толю с толку и искажал аэродинамику машины.
Очередной порыв ветра – и они зацепились за скалу левой стойкой шасси!
Несколько центнеров железа с оглушительным скрежетом улетели в бездну.
Из порванного бака полетели куски вонючего желе – гидролеумное топливо.
Кабина огласилась кручеными пилотскими ругательствами дяди Толи, цветастыми, страстными молитвами Махана и тревожными предупреждениями системы бортовой диагностики.
К счастью, дядя Толя не потерял
– Ну что, цыплятки, держитесь покрепче! Ваш папочка будет садиться...
Горизонтальная часть лавового поля, куда меньше суток назад приземлилась трапперская "Кассиопея" и где теперь сиротливо чернел крестик брошенного беглецами вертолета, была уже близко. Это их и спасло.
Василиса выпрыгнула из кабины прямо в отцовские объятия дяди Толи.
Стоило ее подошвам коснуться шершавой лавы, как твердь под ними мелко-мелко затряслась. А среди "зубов дракона" взвились струи сизого дыма – это раскочегарились как следует фумаролы.
– Вот наш курильщик и засмеялся, – устало вздохнул дядя Толя.
– Засмеялся, глядя на то, какие мы везучие! – радостно воскликнула Василиса.
– Я, если вы не возражаете, – сдавленным голосом промолвил бедняга Махан, – свяжусь с Ритой, вызову спасателей. Вы же, я надеюсь, не браконьеры?
– Конечно, нет, – твердо сказал дядя Толя, но, несколько секунд поразмыслив, добавил:
– Хотя все наши документы – в том числе разрешение на охоту – остались у наших коллег, которые, обезумев от страха, убежали на орбиту.
– Не переживайте. Ответственные ашванты разберутся, – заверил их Махан с фирменным клонским оптимизмом, которого было, как всегда, ровно в пять раз больше, чем предполагала ситуация.
Глава 12. На работу в Прибежище Душ
Март, 2621 г.
Город Рита
Планета Наотар, система Дромадер, Великая Конкордия
Полицейский офицер Науширван Карими был похож на говорящего оленя – вытянутое вперед лицо, большие влажные глаза, пухлые чуткие губы.
Правда, на Карими были очки в черепаховой оправе, что немного портило сходство. Подумав об этом, Василиса улыбнулась.
– Не вижу причин для улыбок, голубушка, – прогугнил офицер посредством электронного переводчика. – Ведь положение у вас с дядей очень серьезное. Конечно, благодаря ходатайству уважаемого пехлевана Махана Моради, которому вы спасли жизнь в кратере вулкана, мы сквозь пальцы посмотрели на отсутствие у вас документов и охотничьей лицензии... Но если говорить по существу, то даже после вмешательства глубокоуважаемого Моради проблем чрезвычайно много. Начать с того, что государство, чьими гражданами вы являетесь, то есть Большой Муром, не готово оплачивать вашу депортацию на родину. В то время как согласно нашему законодательству вы подлежите именно депортации...
Василиса выслушала всю эту тираду благожелательно (ведь оголтелое вранье, к которому ее склонил дядя Толя, буквально стоя перед ней на коленях, про то, что они – племянница и дядя из деревни Красноселье, – похоже, благополучно пролезло!).
Выслушала – и бодро закивала.
Она успела заметить: клоны любят, когда с ними льстиво и активно соглашаются. У них это называется "почтительность".
– И что же теперь делать, господин офицер? – поддавшись порыву, спросила Василиса.
Офицер Карими прочистил горло – было видно, что он приуготовляется вылить на голову Василисе любовно припасенный ушат новых обстоятельств.