Пилот-девица
Шрифт:
Но вместо ответа раненый лишь невнятно замычал. Василиса решила помочь ему наводящими вопросами.
– В вас попала пуля? – спросила она.
– Н-нет...
– Осколок гранаты?
– Нет...
– У вас ушиб? Перелом? Где рана?
Губы раненого искривились в гримасе муки.
– Рана в голове... Внутри головы... Этот василиск... Он... Весь светился... У него во лбу лазер... Будто обжег весь мозг... Мы окаменели... Внутри всё жгло... Как угли...
Дядя Толя, который тоже слушал пехлевана, не удержался от комментария:
– "Окаменели"... "всё
– А лазер во лбу? Это о чем?
– А вот это ни о чем, это бред, деточка. Спроси его лучше, что с остальными?
Василиса послушно донесла вопрос дяди Толи до раненого. Повторила его – через переводчик – дважды. И трижды.
– Не знаю... Не знаю ничего, – мотал головой раненый. По его благородным пехлеванским щекам текли слезы.
Василиса так увлеклась этим допросом, что когда за спиной затарахтел их родной вертолет, у нее от неожиданности едва не разорвалось сердце. Дядя Толя тоже, мягко говоря, офанарел.
– Что за нахер?! – осведомился он у пространства. – Клоны, что ли, захватили? У-у, подлые!
Но это были не подлые клоны. А свои, родные Кобус Ламберт и Степан Нечаев – впрочем, тоже достаточно подлые.
Им повезло больше других – они шли последними и потому, когда пятерка матерых василисков обрушилась на головы их охотничьей партии, а еще две особи нанесли оптические удары, их почти не зацепило.
Хаджи упал первым.
Это была вовсе не случайность – стоило вертолету сесть, а с недавних пор стоящие во главе своего племени акселерированные василиски уже знали, кто именно верховодит двуногими пришельцами. Они также знали, что люди формируют строго иерархические социальные структуры, а значит гибель вожака деморализует группу уверенно и надолго.
Когда стало ясно, что Хаджи уже не откачать, Бьорн и Альбуфейра открыли огонь по двум крупным василискам, которых они явственно различали визуально.
Их пули, конечно же, порвали одного из василисков в мелкие клочки, а другого сильно ранили.
Они, возможно, положили бы и трех других тварей, но еще одна группа василисков, засевшая во мраке расселины над входом в Главный Лабиринт, обрушила вниз каменный сель из мелких сталактитов и горячей вулканической грязи. А вместе с ним – слаженный акустический удар.
К слову сказать, именно таким образом они уже разделались с большинством пехлеванов за полчаса до этого.
Но Бьорн с Альбуфейрой избежали серьезных ранений, а акустический удар не вогнал их в паралич. Ведь, в отличие от пехлеванов, на трапперах были надеты фильтрующие наушники.
– Поверить не могу, – тяжело дыша, бормотал Альбуфейра. – Они действуют сообща! У василисков план! А все говорят, что они такие... индивидуалисты... Других василисков не терпят... Кооперироваться с ними не могут... Видовое, дескать, свойство...
– Я же предупреждал... Всё устаревает за год... Эта популяция наделена исключительными способностями к обучению! Называй это приобретенными рефлексами... как угодно еще... но факт... – отвечал
Пока они нашаривали в месиве дымящейся грязи оброненные винтовки, драгоценные мгновения были упущены. И вот уже оба заголосили от нестерпимой боли – это острые зубы василисков пробили гидрокостюмы и вонзились в их тела.
Что произошло с венгром Дьюлой Фазекашем осталось для трапперов тайной.
В архиве клана "Алые Тигры" Боб Джи Кейн сделал запись: "Пропал без вести во время охоты." С точки зрения истории, таким образом, судьбы Фазекаша и цувертера Пивня оказались полностью тождественны.
– Да как же это, черт побери, открывается? – дядя Толя остервенело тряс ручку на двери клонского вертолета.
Василиса, которая сидела на корточках рядом с потерявшим сознание клоном, подняла на товарища свои васильковые глаза, исполненные крайнего недоумения.
– А что, уже улетаем? Не станем наших ждать?
– Было бы кого ждать, доця, – зловеще процедил дядя Толя. – Двое наших удрапали... Я уверен, если бы хоть кто-то там остался, он бы сдёрнул тоже... А если там, в Главном Лабиринте, кто лежит раненый, что я могу поделать? Отправиться туда и кулаком василиску по морде настучать? Ага, держи карман шире... Кстати о карманах... Погляди у своего субчика по карманам ключи. По клонским порядкам должны быть у каждого, или я чего-то не понимаю.
Василиса на удивление быстро нашарила ключи и бросила товарищу. Весьма ловкий для алкоголика с многолетним стажем дядя Толя легко поймал их – два стальных ключа и две пластиковых карты на общем кольце с брелком-эмблемой фирмы производителя вертолета.
Раненый тем временем вновь застонал – как видно, переживал о судьбе ключей.
– Ну вот, уже легче, – довольно крякнул дядя Толя, забираясь в кабину.
– А вы хоть такое водили когда-нибудь? – поинтересовалась Василиса, разумея клонский вертолет.
– Ни-ког-да! – гордо выдал дядя Толя. – И, кстати, на будущее учти: не "водили", а "пилотировали". А то с такой лексикой тебя в академии тараканы засмеют!
Василиса улыбнулась. В последнее время дядя Толя все чаще воспринимал ее мечты об академии всерьез. Ну а шутил он с самого Таргитая непрерывно.
Стальным ключом дядя Толя отпер блокировочную антиугонную штангу. Пластиковую карту сунул в щель электронного зажигания и...
Увы, ничего не произошло! Приборная доска осталась мертвой, а двигатель не издал ни звука, саботажник.
– Ипать ту люсю! – выругался дядя Толя и хрястнул, что было дури, ладонью по штурвалу.
– Что там, дядя Толя? – встревожилась Василиса.
Ей было неуютно за бортом вертолета одной. Тем более, что раненый выглядел все более бледным и потихоньку от стона переходил к горячечному бреду, что, как было известно Василисе, есть очень плохой признак.