Пилигримы
Шрифт:
Глаза Анфена сузились.
— Оно до сих пор здесь? То, что сотворило все это?
Девушка снова расхохоталась ему в лицо.
— Заходи и увидишь! — С этими словами она отправилась обратно к залу, натянув веревку, как собака на поводке. Смех, вызывающий в душе отчаяние, разнесся над поляной. — Заходи и увидишь! Но ты ведь не придешь, храбрый человек!
— Не ходи туда, — тут же произнесла Сиель.
Но Шарфи и Анфен последовали за незнакомкой внутрь.
— Можно все понять по ее речи, — пробормотала лучница. — Ее речи вполне достаточно. Она
— О да, — мрачно произнес Луп. — Ее предупреждали об этих культистах, но она отправилась искать их ради приключения… Их не нужно было долго убеждать, чтобы они согласились ее оставить… Передавали ее друг другу у костра, как бутылку вина. И она сама укусит руку, решившую спасти ее.
— Что за Инферно, о котором она тут говорила? — спросил Кейс.
— Это больной и слабый старый Великий Дух, — отозвался Луп. — Можно сказать, уже мертвый, похоронен в Море Пепла. Другие Духи объединились, чтобы сразиться с ним — по крайней мере, так гласит легенда, — после того, как он совсем помешался. Это было очень-очень давно. У слабейшего Духа самые рьяные последователи. Я этого до сих пор не понимаю. Даже поклоняющиеся Кошмару не проявляют такого рвения, как эти. — Луп покачал головой. — Они все пытаются освободить Инферно — можно подумать, это так же легко, как развести огонь. Вот почему они танцуют вокруг костра, мучают людей, пожирают друг друга и делают много омерзительных вещей. Каким образом это должно произвести должное впечатление на Инферно, мне лично никто до сих пор не объяснил. И он не проснется… о нет, другие Духи никогда не допустят этого.
Луп вздохнул, улегся на землю и воспользовался возможностью урвать несколько минут сна. Через пару мгновений он уже храпел не хуже дракона, а Кейс только озадаченно чесал в затылке.
…В зале Анфен и Шарфи, обнажив оружие, никак не реагировали на окружающее, пока девушка вела их мимо тел, внимательно наблюдая за выражениями их лиц. Постепенно их равнодушие разозлило ее, и она умолкла, когда их не вырвало при виде изуродованных трупов и они не сбежали в ужасе прочь.
Большинство тел были собраны в передней половине зала — очевидно, культисты пытались справиться с тем, что угрожало им. Или же, возможно, напротив — все рванулись к выходу, как только некое существо появилось внутри. Два обломка от двери оказались отброшенными в дальние углы комнаты.
— Твои друзья, похоже, не оценили щедрый дар Инферно, — произнес Анфен. — Как невежливо.
Девушка закрыла глаза и села на корточки. Ей не хотелось находиться здесь, это было очевидно, однако она надеялась заставить их проникнуться ужасом того, что случилось в этом зале.
— Здесь есть что-то, что ты хотела показать нам, или нет? — надавил на нее Анфен, в свою очередь начиная злиться. — Ты зря тратишь драгоценное время. Если ты считаешь, что на нас увиденное произвело сильное впечатление или что мы испугались при виде подобной смерти, то ты ошибаешься. Мы уже видели это.
— И даже кое-что похуже, — кивнул Шарфи.
Она горько рассмеялась
Анфен приблизился, осторожно ступая, занеся клинок для быстрого удара. Что-то маленькое двигалось в тенях. Раздался скрежещущий звук, словно кто-то царапает пол. Странное нечто лежало на полу, похожее на сплетенные корни деревьев, сделанное из темного стекла, — и подергивалось. Рядом валялась двуручная секира с лезвием, сплошь испещренным зазубринами.
— Что ж, я вижу, хотя бы один из твоих друзей обладал мужеством, — произнес Анфен.
— Храбрый человек! — издеваясь, воскликнула девушка. — Наш Верховный Жрец сумел лишь отрубить руку такой огромной секирой. А что бы сделал ты?
Если это и впрямь была рука, то длинные извивающиеся шипы — четыре штуки — это пальцы. Они казались острыми, как ножи. Точно такие же шли вдоль запястья. Лезвия-пальцы до сих пор пытались нащупать и схватить добычу. Пол вокруг был весь покрыт царапинами и опилками.
— Давно это произошло? — спросил Анфен. — И сколько человек было здесь?
Девушка рассмеялась, увидев его обеспокоенное лицо, словно наконец-то взяла свое. Шарфи снова показал ей нож. Она ненавидяще посмотрела на него, но ответила:
— Ночь перед прошлой. Трое таких. Двое сделали… все это. Один оставался снаружи и не шевелился несколько часов. Даже когда остальные ушли.
Анфен коснулся клинком центра беспомощно хватающей воздух «ладони». Пальцы тут же сжались на нем, как зубья капкана, и хватка оказалась поистине железной. Он поднял руку с пола, и трое людей с радостью покинули адское место. Даже на лице культистки явно читалось облегчение.
…Луп озадаченно рассматривал руку. Она дергалась и пыталась вцепиться в землю, как больной краб.
— Я в своей жизни ничего подобного не видывал и не слыхивал, — признался он. — В ней есть какая-то магия, только сложно узнать, какая именно.
— Эта штуковина плетет заклинания?! — потрясенно спросил Анфен.
— Сомневаюсь. Магия не течет ни оттуда, ни туда. Просто собрана и вложена в нее, глубоко внутрь. Может, магия ее создала. Напоминает, по правде сказать, те волшебные штуковины, которые делали Инженеры… Все это может быть изобретением, и отнюдь не природы. Не могу сказать наверняка. Если это действительно рука, то тварюшка получилась высокая, наверное, в полтора человеческих роста.
Девушка рассмеялась:
— Больше. И это рука маленького. Маленького!
— О да, девица. Ты была очень храброй! — Луп сочувственно посмотрел на нее, и девушка опустила взгляд.
Вдвоем с Шарфи они обмотали руку веревками в несколько слоев и запихнули в кожаную сумку, выбросив кое-что не слишком важное. Рука до сих пор дергалась и извивалась, изгибаясь во всевозможных направлениях.
— Можешь ли ты рассказать нам еще что-то? — спросил предводитель культистку. Та нахмурилась и промолчала. — Очень хорошо. Отпустите ее. Прощай, Лейли.