Пилигримы
Шрифт:
— Нет. О нет, пожалуйста, не надо! Не позволяй им этого, няня!
Женщина сочувственно улыбнулась, хотя глаза ее остались холодными; она наслаждалась ужасом своей подопечной, жадно впитывая его.
— Не позволять им? — воскликнула она. — Ну и ну! А что прикажешь делать? Схватить меч и рубить головы без разбору?! Это ведь ты должна сдерживать их! Подумай об этом, пока будешь слушать. Прошло слишком много времени с тех пор, как ты внимала крикам в последний раз!
Нянюшка начала закрывать дверь. Кейс не знал, остаться ему или уйти, но вовремя сообразил, что не следует упускать последний
— Только и знаешь, что себя жалеть! — заявила женщина. — Подумала бы лучше обо мне! Когда они закончат, это я окажусь там со шваброй и ведром, а не ты!
С этими словами няня захлопнула дверь и повернула ключ в замке, а затем прижалась к ней ухом, жадно ловя каждый звук. Голод в ее глазах усилился.
Кейс стоял за спиной этой странной няни в широком, причудливо изгибающемся коридоре. Слуги в одинаковых серых балахонах, мужчины и женщины, проходили мимо медленными шаркающими шагами. Они не обращали внимания на двоих огромных, мускулистых стражников, тащивших по коридору обнаженного мужчину, связанного, с кляпом, к комнате Азиель.
— Какой здоровый, — произнесла нянюшка, отвернувшись от двери. — Крови будет много, да?
Стражники не удосужились ответить. Они втащили мужчину в комнату, соседнюю с Азиель. Там стояла большая каменная скамья — вот и все, что удалось разглядеть Кейсу прежде, чем захлопнулась дверь.
— Они вот-вот начнут! — крикнула няня в замочную скважину, обращаясь к своей воспитаннице.
Было хорошо слышно, как Азиель снова кричит, высунувшись в окно:
— Отец, не надо! Не делай этого! Не надо!
— Ты сама этого добилась! — радостно крикнула нянюшка в ответ через замочную скважину. — Твой плач, девочка! Ты же знаешь, с каким наслаждением он его слушает. Ты так долго была примерной девочкой, и у тебя такой чудесный голос!
Кейс не вполне понимал, что здесь происходит, но в этот миг больше всего на свете — даже больше, чем выпить, — ему хотелось как следует приложить ногу к заднице толстухи, и только крайнее изумление помешало ему сделать это, вогнав в ступор.
Когда пленник, затащенный в соседнюю комнату, начал кричать, Кейс сперва подумал, что теперь он наконец-то уяснил, что именно творится. Но потом пришла мысль, что до конца своих дней он не сможет уяснить, почему дела в этом месте обстоят так, если только кто-то ему не объяснит. Некоторые вещи, подумал он, просто нельзя знать, и в дальнейшем он еще не раз будет мысленно обращаться к этим событиям, пытаясь постичь их суть.
Он побежал прочь от двери Азиель, надеясь, что тогда перестанут звенеть у него в ушах и крики умирающего, и горестный плач девушки, раздавшийся, когда она услышала, что происходит за стеной, и отвратительный голос женщины, велевшей ей слушать истошные вопли как можно более внимательно, потому что никто не виноват в них, кроме нее самой. К тому времени, как эта ужасная какофония наконец стихла — точнее, когда Кейс оказался слишком далеко, чтобы не слышать ее, — все это начало казаться ему слишком странным, чтобы быть настоящим — даже в другом мире, и он всерьез начал сомневаться, действительно ли стал свидетелем происшедшему в высокой башне замка.
Глава 14
Наконец-то
— Почему так долго, чтоб вас?!
Киоун и Эрик, не сговариваясь, одновременно потерли колени, которым сегодня крепко досталось.
— А может, мне понравилось, как ты прижимаешься ко мне? — зарычал в ответ рыжий. — Чувствовать твой вес на своей спине? Ты хоть знаешь, сколько их там было?! Я думал, придется миновать четверых-пятерых, но там целая орда! — Киоун был заметно бледен и потрясен пережитым. — Если бы я знал, что их тут будет столько, то предпочел бы рискнуть в переходе с ловушками.
— Мне лично показалось, что нам ничто не угрожало, — заметил Эрик.
— Конечно же нет! Ты только подумай, как нам повезло. Они иногда работают по нескольку дьяволов вместе, а сейчас как раз время собирать камни. В роли новичков мы бы оказались главными мишенями. — Киоун нервно мерил проход шагами; конус рыжих волос покачивался в такт. — Остается только предположить, что где-то поблизости у них есть другие враги, с которыми они недавно столкнулись, поэтому наши дьяволы и решили собраться в стаю побольше. Но почему здесь? Если сегодня по пути мы столкнемся с новыми загадками, мой разум просто переполнится и лопнет.
— Тогда вот тебе еще одна, — подначил Шарфи. — Надеюсь, от нее у тебя наконец-то лопнет башка. Там была пещера, неподалеку от двери. Недавно прорытая. Никаких светокамней. Пахло гнилью. Хуже даже, чем гнилью. Там что-то есть. Не дьяволы. Но там что-то есть.
Киоун пожал плечами:
— Есть поговорка: «Всегда проверяй источник». Информации в том числе.
Шарфи не стал отвечать на оскорбление; вместо этого, в его глазах вспыхнуло искреннее беспокойство.
— Там есть что-то, чего не должно быть. В этих краях, так далеко к северу, вообще не должно быть шахтовых дьяволов. Они определенно пришли сюда не просто так.
Высказавшись, воин погрузился в мрачные мысли.
Эрик задумался, стоит ли ему говорить об этом, но все же решился:
— Я слышал, как дьяволы общались между собой. У них, судя по всему, тоже есть собственный язык. Вы знали об этом?
Киоун удивленно посмотрел на иномирца:
— И что они говорили?
— Мне это показалось сущей бессмыслицей. Ничего, кроме того, что обычно ожидаешь услышать от животных.
— И все-таки ты на удивление полезная штучка, — произнес рыжий. — Ну, теперь-то ты веришь ему, Шарфи? Или и сейчас наш приятель лжет?
Шарфи пробормотал что-то себе под нос и тронулся в путь. Остальные последовали за ним. Эрик тихо спросил Киоуна:
— Он действительно такой хороший мечник, как хвастает?
Тот рассмеялся:
— Нет, конечно! Ни один человек, когда-либо носивший меч, не может сравниться с персонажем его россказней! И все же в бою он весьма умел. Знает кое-какие финты, разные трюки, ну и ножи метает прилично. — Рыжий задумался. — Однако Шарфи действительно можно доверять. Просто по нему не скажешь. А вот мне, с другой стороны… Достоин ли я доверия? Кто знает… А сейчас надо пошевеливаться.