Пикассо в придачу

Андерсон Анита

– Не сомневаюсь в этом. Я, к сожалению, работаю здесь первый день. И он еще не закончился. И все-таки, когда мне можно рассчитывать на повышение, если я буду прекрасно справляться со своими обязанностями и помогать сотрудникам других отделов?

– Аттестация проводится каждые полгода, – Мелоди внимательно оглядела меня. – Что касается тебя, то я уверена, что ты займешь стол в переднем ряду уже в январе.

– В январе? И это все, на что я могу рассчитывать? А что, если я перейду работать в другой отдел?

– Мистер Чемберс всегда говорит,

что ничего невозможного нет. Но на самом деле тебе придется ждать, пока освободится чье-то место. Кстати, какая должность тебя интересует?

Вдруг я увидела Джеймса, стоявшего рядом с моим столом. Какой ужас.

– О, я вам скажу, Мелоди. Она нацелилась на мое кресло.

Мелоди выглядела удивленной.

– На твое? Как это? На колени к тебе, что ли? Когда я работала в машинописном бюро, мне такое часто предлагали. Правда, инициатива, как правило, обычно исходила от мужчин.

– Это потому, что кресла, на которых сидят женщины, обычно слишком узкие, чтобы приглашать на них еще кого-нибудь. Мистер Смит шутит, видите ли, – сказала я.

– Называй меня Джеймс. Почему ты думаешь, что я шучу?

– В этом здании работает двести сорок два человека. По рангу я нахожусь на двести сорок первом месте.

– А двести сорок второе ты для меня оставила?

– Думаю, оно уже занято тем юным джентльменом, который разносит по кабинетам кофе, чай и булочки. Я хочу сказать, что нахожусь в самом низу иерархической лестницы, а ты – на вершине. Нас разделяет огромное количество ступенек. Разумеется, все это говорит о том, что моя работа чрезвычайно важна.

– Ты абсолютно права. – Повернувшись к Мелоди, Джеймс сказал: – Вот видите, с таким настроением она никогда не сможет занять мое место. – Он опять поглядел на меня: – Я просто хотел пожелать тебе удачного начала и удостовериться, что с твоей лодыжкой и коленом все в порядке.

Мелоди очень оживилась:

– Ну-ка, ну-ка. А какое отношение ты имеешь к ее лодыжке и колену? Я просто шутила, когда говорила, что вы можете вдвоем усесться на один стул.

Джеймс порозовел от смущения.

– Я не имею к этому никакого отношения, Мелоди, уверяю вас.

– А как же ты узнал, что у нее повреждено колено? Она так одета, что ничего не заметно. Ты смог бы это увидеть, только если бы она разделась.

Я быстро пробормотала:

– Когда я приходила на собеседование, на мне была короткая юбка, так что все могли заметить, что у меня забинтована нога. – Джеймсу явно полегчало, а мне захотелось подразнить его: – Просто я решила пробежаться и вдруг услышала топот у себя за спиной. Мне стало страшно, и я помчалась вперед. На улице темнело, а я продолжала бежать изо всех сил. Казалось, меня преследует какой-то здоровяк – большой и сильный, вроде Джеймса.

Мелоди, широко раскрыв глаза, смотрела то на меня, то на моего гонителя.

– Но оказалось, что это чья-то собачка.

– И она укусила тебя за ногу?

– Нет. Этот Лабрадор просто хотел поиграть: он прыгнул, и я упала, стукнувшись о дерево.

Так что это из-за дерева я поранилась.

– Ты что, подшучиваешь надо мной, Кэрон?

Я сделала серьезное лицо.

– Что вы, конечно нет, Мелоди. Только не над вами.

– Ладно. Что ж, с вашего позволения, мне пора. Время обедать. Было приятно повидать тебя, Джеймс. Заходи к нам почаще. Мы всегда здесь.

Когда она ушла, Джеймс усмехнулся и покачал головой:

– Я твой должник, Кэрон.

Сказал он это таким тоном, будто расплата с заимодавцем наступит, как только он перезарядит пистолет.

– Вчера я был так поглощен своим нытьем, что забыл пригласить тебя куда-нибудь, чтобы отпраздновать твое поступление на работу. Может, пообедаем вместе? – Я представила себе, как мы вместе идем в столовую. Олицетворение кумовства и протекционизма. Но Джеймс добавил: – Встретимся у выхода через десять минут, – и, улыбнувшись, продолжил: – Это выйдет совершенно случайно, не возражаешь?

Я не могла не засмеяться. Как здорово, когда не приходится объяснять каждую мелочь. И когда тебя понимают с полуслова. Не то чтобы мне было что скрывать, но иногда у меня появляются не самые благопристойные мысли.

– Так и сделаем. Только я не смогу пойти слишком далеко.

Джеймс стоял на тротуаре. Увидев меня, он махнул таксисту.

– Я не стал брать свою машину с парковки. Это заняло бы слишком много времени, – сказал Джеймс. Когда мы забрались в машину, он спросил: – Куда бы ты хотела пойти?

Он перечислил несколько новых эксцентричных ресторанов, в которых так любит появляться Бас.

– Мой обеденный перерыв длится всего час. Так что давай пойдем в какой-нибудь ресторан быстрого обслуживания. – И я отчаянно предложила: – Как насчет «Макдоналдс»?

– Ты шутишь, Кэрон. Мы же собирались отпраздновать начало твоей карьеры.

– Да, видишь ли, я люблю сама за себя платить. Шикарные рестораны мне не по карману. Надо соизмерять свои потребности с возможностями, а возможности в данный момент ограниченны.

– Позволь мне заплатить за тебя, Кэрон. Я виноват в том, что ты упала. И это было так мило с твоей стороны – выслушивать мое ворчание. Это ведь я предложил отпраздновать твой выход на работу – так что я тебя угощаю.

– И какой ресторан ты предпочитаешь: «Бургер кинг» или «Макдоналдс»?

– Ни тот, ни другой, если честно. Твое желание пойти в забегаловку как-то связано со вчерашним бегством?

– Это была просто пробежка, Джеймс. По-моему, это очевидно. Гамбургеры и картошка-фри не имеют никакого отношения к спорту. Абсолютно никакой связи. – Я старалась придумать правдоподобное объяснение. – Видишь ли, мне бы хотелось посидеть в каком-то тихом, уютном местечке, где нас никто не увидит и где мне не придется объяснять, почему я хромаю. – Наконец меня посетила великолепная идея: – Знаешь, что мы можем сделать, Джеймс? Мы попросим упаковать сандвичи и съедим их, сидя в такси.