Пикассо в придачу
Шрифт:
Сотрудников компании можно было разделить на две группы: одну из них составляли профессионалы лет сорока—пятидесяти и пожилые люди, во вторую (меньшую по численности) входили молодые специалисты. Видимо, Чемберс решил модернизировать магазин внезапно и не так уж давно.
Было очень интересно увидеть скрытую от покупателя изнанку большого магазина. Иногда документальные фильмы или телепрограммы рассказывают, что аэропорты и гостиницы – это особый мир, и все видят только надводную часть айсберга. То же можно сказать и об универмаге «Чемберс». Все быстро расходились по своим кабинетам, продавцы надевали бейджики.
Точно! По всей видимости, женщины так любят ходить за покупками, потому что в магазинах продавцы не сводят с них глаз и они представляют себя звездами театральной сцены? Даже в универмагах, где персонал не может уделять посетителям много внимания, все устроено так, чтобы покупатель постоянно чувствовал соблазн прихватить частичку этого мира с собой. Не забыв заплатить за эту роскошь, разумеется. В магазинах всегда комфортно и уютно: запахи дорогого парфюма, толстые ковры, манекены в красивой одежде, ценные товары под стеклом… Магическое очарование, в котором я пребывала, было нарушено девушкой с зелеными линзами, которая, быстро доглатывая кофе, воскликнула: «Черт! Уже пора запускать!»
Мы подошли к лифту. Флора знакомила меня со всеми, кого мы встречали. Одна элегантно одетая пожилая дама, кивнув на Зеленые Линзы, усмехнулась и поведала: «Кое-кого запускать сюда вовсе не следовало».
Когда мы отошли подальше, Флора пояснила:
– Она дольше всех работает на нашем этаже. Лучший сотрудник отдела продаж.
Потом Флора познакомила меня с моей начальницей миссис Браун. Она была поразительно похожа на идеальную школьную учительницу: милая, ласковая, чуткая, но одновременно строгая и требовательная. Доверяй, но проверяй, что называется.
Отдел состоял из двенадцати человек. Чертова дюжина, если считать и миссис Браун. Складывалось впечатление, что сотрудников подбирали в строгом соответствии с правилами политкорректности. Мы бы прекрасно смотрелись на плакате социальной рекламы: два человека представляли национальные меньшинства, три бухгалтера вполне могли бы поучаствовать в рекламной кампании акции «Помогите престарелым!». Еще здесь работали девушка-панк (волосы у нее были выкрашены в розовый цвет, а в носу красовалось кольцо) и один мужчина. Люди были разные: высокие и низкорослые, тучные и тощие. В отделе также имелось несколько женщин примерно моего возраста, которые, видимо, тоже мечтали начать карьеру с другого этажа.
Столы в кабинете стояли рядами. Два рабочих места в задней части комнаты были отгорожены от остальных стеллажами с папками. Одно из них было предназначено мне. Рядом со мной сидела пожилая женщина, которая, взглянув на меня, изрекла: «Можете называть меня Мелоди». Она была худой как спичка. Мелоди пригладила свои седые локоны и прикоснулась к уголку рта, очевидно, убедиться, что помада не размазалась.
Миссис Браун оставила меня, чтобы я устроилась на новом месте, и, поскольку делать мне было нечего, я повернулась к своей соседке:
– Скажите, Мелоди, это хорошо или
Она лукаво улыбнулась, сразу помолодев лет на десять.
– Наверное, мы на нижней ступени иерархии, милочка. Но лично меня это устраивает. С глаз долой – из сердца вон. Поверь мне, было бы просто чудесно, если бы миссис Браун совершенно о нас забыла.
Я засмеялась. Не думаю, что она говорила серьезно.
– Разве вам не нравится работать в бухгалтерии?
Она задумалась ненадолго.
– Даже не знаю, право. – Я удивилась. Мелоди добавила: – То, чем мы занимаемся, нельзя назвать бухгалтерией. На самом деле ею занимаются в каждом отделе: импорта, экспорта, планирования. Не знаю точно. Лично мне никогда не нравилось работать с цифрами.
Моя коллега совершенно сбила меня с толку.
– Если это не бухгалтерия, то что же тогда?
– Ну, бухгалтерия, конечно. По крайней мере, так этот отдел называется. Иногда нам действительно приходится вносить какие-то данные, работать со счетами и с этими, как их… балансовыми отчетами. – Мелоди фыркнула, словно эти отчеты воняли, как скунсы. Затем она гордо произнесла: – Когда-то я была звездой машинописного бюро. Представляешь?
– О, конечно, не сомневаюсь. Я так и думала. Ну а что еще приходится делать, кроме как переписывать дурацкие цифры и просматривать балансовые отчеты?
Я представила себе, как мы сидим в углу комнаты и подрубаем край платьев, которые потом будут продаваться в универмаге.
– Много чего. Главы отделов, давно работающие в компании, отказываются поверить в то, что компьютеры давно завоевали мир. И они не хотят их использовать. Поэтому данные приходится вписывать вручную. Кроме того, поскольку сотрудники нашего отдела являются хорошими специалистами, нас иногда… ммм… дают взаймы.
– Что, как библиотечные книги? Сотрудников дают напрокат? Мы что, «агентство добрых услуг»?
– Да, хорошо сказано, – улыбнулась Мелоди. – «Агентство добрых услуг» для других отделов универмага. Только продавцами мы не работаем.
– То есть мы являемся, по существу, административным подразделением? Не отдел, а сумка, в которой полно всякой всячины!
Ома вновь улыбнулась и утвердительно кивнула:
– Раз уж мы заговорили о сумках: я рада, что ты не какая-нибудь старая кошелка. Старухи меня утомляют.
Флора предупредила меня, что никто не ожидает от новичков особого рвения в первый день работы. Но ситуация становилась нелепой. Я заглянула в ящики стола (все они оказались пустыми). Протестировала телефон и компьютер: они были в полной исправности. На стуле можно было кататься в разные стороны – очень увлекательно. Я опять повернулась к Мелоди, но она, кажется, спала.
Закашлявшись, она выпрямилась и спросила:
– Что такое? Пора обедать?
– Да нет вроде. Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов о компании? Вы же, наверное, все о ней знаете. – Глаза у нее по-прежнему были открыты, значит, можно продолжать: – Мне хотелось узнать, есть ли здесь возможность для карьерного роста? Долго приходится ждать повышения?
– О, не беспокойся об этом, дорогуша. Нам ежегодно повышают зарплату, вне зависимости от того, какой пост ты занимаешь. Представляешь, у меня самая высокая зарплата в компании, не считая начальников, разумеется!