Певец из Кастагвардии
Шрифт:
Каспар заметил, что горовик взял на пробу маленький кусочек мяса и надкусил его своими редкими округлыми зубами, но мясо явно не пришлось ему по вкусу. Теперь Перрен посасывал корешок вереска, выкопанный из земли, и облизывал губы от удовольствия, будто это был роскошный праздничный гусь. Во время зимнего праздника в Торра-Альте всегда жарили гусей; это было традиционное блюдо и одно из самых любимых кушаний Каспара, от воспоминаний о нем желудок юноши заурчал.
Наконец, с зарумянившимся от жара огня лицом, с набитым животом и губами, измазанными мясным жиром, Каспар заметил –
– Ты что-то видишь необычное?
– Я с тобой не разговариваю, – буркнул Папоротник, но его ненадолго хватило.
Будто нехотя он указал на мигающий огонек в долине.
– Это уже некоторое время движется в нашу сторону. Я полагаю, с того момента, как Урсула развела огонь.
Жар костра грел Каспару спину, пока он стоял и тревожно вглядывался в сумрак. Огонек в самом деле приближался. Юношу пронзила мысль, что сейчас он выделяется темным силуэтом на фоне костра, открытый любому наблюдателю. Как раз в этот миг Урсула подбросила в огонь еще хвороста, и вспыхнули новые длинные языки пламени. Горящие сосновые иголки взлетели в воздух снопом искр.
– Дурак несчастный! – возопил Каспар. – Как я мог быть таким глупцом, чтобы разводить здесь костер?
– Прости меня, господин. – Урсула испуганно вскочила. – Это я виновата.
Руки ее слегка дрожали, она стояла неподвижно, принимая вину на себя. Каспару бросились в глаза белые шрамы, выделявшиеся на смуглой коже.
– Это не твоя вина. – Конечно, это Урсула развела костер, но обвинять ее одну было бы нечестно. Ведь Каспар должен был проследить. – Но сейчас поздно искать виноватых. Нужно придумать, как отделаться от тех людей.
– Да не люди они! – раздраженно выпалил Папоротник.
– То есть как не люди? Я же вижу их фонарики!
– Ну, конечно, пара людей там тоже есть; волки фонарей не носят.
Каспар содрогнулся, перед внутренним взором его пронесся страшный образ, виденный в озере.
– Откуда ты знаешь, что это волки?
– Конечно же, знаю.
Папоротник задвигал ноздрями и вытянулся, а Рунка прижалась к ногам юноши, шерсть на ее загривке поднялась как щетка. Она тревожно принюхалась и, поджав хвост, испуганно затрусила к Трогу, хотя пес размерами был ненамного больше ее самой. Терьер успокаивающе ткнулся в волчонка своей тяжелой мордой.
– Надо спешить! Нейт, гаси огонь. – Каспар отрывисто отдавал приказания. – Урсула, собирай вещи. Мы сейчас же снимаемся с лагеря.
– Вы боитесь волков! – радостно догадался Перрен. – И поэтому нельзя разводить огонь. Так?
Нейт махал на огонь веткой, но только сильнее раздувал пламя, летели искры. Горовик двинулся к нему и наступил на костер своей огромной плоской стопой, загасив костер в одно мгновение и не проявляя ни малейших признаков боли. Каспар едва не засмотрелся на него в изумлении, но вовремя вспомнил, что нельзя терять ни минуты, и принялся приторачивать к седлу Огнебоя свою поклажу.
Папоротник бегал вокруг, умоляя всех поторопиться.
– Нет
Лёсик схватил тюк спальных принадлежностей и взвалил на Огнебоя, но тюк немедленно сполз с другой стороны скакуна. Лёсик засуетился вокруг, тыкая коня острыми кулачками в бока, и раздразнил его так, что тот натянул поводья и стал отбрыкиваться. Нейт, испугавшись могучих копыт, юркнул за дерево, даже Каспар попятился от собственного коня.
– Папоротник, не путайся под ногами! Просто сядь и подожди, – рявкнул он.
Но лёсик не мог успокоиться и припустил вперед по дороге, крича, что нужно спешить. Каспар посадил Лану на спину коня и почти бегом повел свой маленький отряд следом за Папоротником. Впрочем, даже будь у них больше коней, вряд ли удалось бы двигаться быстрее по такой дороге.
Папоротнику пришлось остановиться и подождать остальных; Каспар многое простил ему, видя, как быстро лёсик находит нужную тропу на пересеченной местности, где осмотреться мешали бесчисленные скалы и буераки.
Хорошо хоть все успели сытно поесть, впрочем, после такой трапезы бежать было не очень-то приятно. Но зато у путников появились силы, и они спешно двигались вперед в холодных сумерках.
Перрен в отличие от всех выглядел очень довольным.
– Как замечательно! Так вот что такое страх, – восклицал он. – У него такой сильный запах! Я чувствую его даже в вашем дыхании.
Каспару стало совсем тошно от такой наивной радости.
Позади, послышался долгий заунывный вой! Каспар тут же понял, что это не желтогорские волки – по ноте бесконечной тоски в их страшной песне. Вой приближался с каждой минутой. Один из волков неожиданно показался слева, на гребне скалы. Зверь, чья густая черная грива была ясно различима на фоне яркого месяца, вытянул шею и завыл.
По спине Каспара струйкой побежал холодный пот.
Справа зашуршали шаги еще одного волка. Каспар инстинктивно чувствовал, что звери пробираются к началу долины, чтобы соединиться с основной стаей.
Зачем только он слепо последовал за Папоротником? Инстинкты лёсика предупреждали его о приближении волков, но совершенно не помогали от них спрятаться!
– Стойте! – скомандовал юноша и, не тратя времени впустую, схватился за лук.
Первый выстрел его был в черный силуэт волка на гребне скалы. Если уж ждать нападения, то лучше встретиться с врагом здесь, пока вся стая не окружила их со всех сторон.
Волк прервал заунывную песню и упал вниз; труп его долго бился о камни, прежде чем долина снова погрузилась в тишину. Каспар развернулся, готовый встретить атаку второго волка.
Воздух взорвался воем сразу нескольких зверей, но юноша ничего не видел в темноте. Он тревожно вертел головой – и наконец увидел горящие красные глаза, одну пару слева, другую впереди, совсем неподалеку. Каспар избрал мишенью того волка, что спереди, и выстрелил. Красные глаза погасли.
В темноте пронзительно закричала Урсула. Юноша дернулся в ее сторону, но не смог хорошо прицелиться. К девушке крались сразу два волка. Безоружная, она развернулась к ним лицом и снова издала воинственный крик.