Певчая

Гринфилд Эми Батлер

Она спала, когда мы строили планы.

– Норри, я должна кое-что рассказать…

Я объяснила ей, что мы будем жить в подвалах дома Гэддинга, и Норри побледнела.

– Мы будет жить под землей?

– Они думают, что так безопаснее всего.

– Возможно. Но я не люблю подвалы, дитя. Или пещеры, или что-то в этом роде. Мне там не по себе.

– Ой, - я не хотела снова расставаться с ней, особенно, когда мы только нашли друг друга. – Они подумали, что это лучшее место. Оставаться в доме слишком опасно, а из Лондона она нас вряд ли смогут вывести. Хотя ты одна, может,…

–

Нет, нет. Я хочу присматривать за тобой, - Норри похлопала меня по руке. – Не думай обо мне. Я просто устала. Я давно не была в подвале, может, в этот раз будет иначе. И там ведь просторно?

– О, да.

– И там будет свет? – ее голос дрогнул.

– Конечно.

– Тогда я буду в порядке. Не переживай, - она погладила мою руку и встала. – А теперь немного каши?

Я словно вернулась на остров, мы сидели вдвоем и завтракали. Когда мы доели, Норри уже выглядела сильнее и больше напоминала себя. Я была этому рада. Выдержит ли она пару вопросов? Я не была уверена, но проверить стоило. Я все еще многого не понимала.

Я опустила ложку.

– Норри, ты когда-то читала письмо, что мама дала тебе? Которое ты спрятала в горшок на подоконнике?

– Нет. Оно было для тебя, а не для меня.

Я помрачнела. Я надеялась, что Норри читала его, что она расскажет, о чем оно было.

– Она говорила с тобой о своей магии?

– Нет, - Норри рассеянно водила ложкой по тарелке. – Честно говоря, дитя, я не хотела знать.

Мне было сложно понять.

– Тебе не было любопытно?

– Это было не мое дело, - сказала Норри. – Я приглядывала за тобой, верно? Я не помогала ей колдовать. Магия пугала меня, и твоя мама знала это. Она была доброй, она старалась не применять ее рядом со мной. Она сделала это только в конце, чтобы спрятать нас.

– Какой она была? Песня, что принесла нас на остров? – увидев выражение ее лица, я спешно добавила. – Если ты можешь рассказать, - я уже усложнила все для нее.

– Нет, - Норри глубоко вдохнула, - ты уже достаточно взрослая, чтобы знать ответы. И мне надоело хранить секреты. Все равно все происходит не так, как хочется. Я поняла это, когда вошла и увидела, как ты поешь.

Норри надоело хранить секреты? Мне плохо в это верилось.

– На что это было похоже? – спросила я.

– Это было ужасно, - Норри смотрела на пол. – Воронка пения, воя, ветра и воды. Наши руки пытались разъединить. Это было хуже, чем когда ты принесла меня обратно. Я закрыла глаза и крепко держала вас обеих, пока все не закончилось.

Меня охватило разочарование. Я столько всего забыла.

– Почему я не помню?

– Она этого не хотела.

– О? – я этого не понимала.

– Это было слишком для ребенка, так она сказала. А если бы ты вспомнила, то могла бы оказаться в опасности, запев. И она спела тебе песнь забвения. Она боялась, что песня заберет слишком много, что ты даже забудешь ее, но она сказала, что должна это сделать.

Я годами ругалась на свою плохую память, было потрясением узнать, что такой ущерб нанесла мне мама.

– Это можно исправить? Воспоминания можно вернуть?

– Боюсь, что нет. Твоя мама сделала так для твоего блага, так она сказала, - увидев мое лицо, Норри добавила. – Прости, дитя. Она хотела как

лучше.

Волна потери разбилась об меня. Моя мама так сильно хотела меня защитить. Но какой ценой? Мои воспоминания о ней – и о своем прошлом – были похожи на осколки витража, и половины кусочков не хватало.

– Я не помню и леди Илейн, - сказала я, страдая из-за потерь.

– Не помнишь, - сказала Норри. – Но это не связано с твоей мамой. Ты видела ее лишь раз, когда только родилась, когда она с твоей мамой сделала твой камень. И больше, насколько я знаю, ты ее не видела.

– Да? – удивление отвлекло меня от печали. – Она этого не упоминала.

– Она могла не захотеть говорить об этом, - сказала Норри. – Но правда в том, что они с твоей мамой плохо ладили. Это не из-за тебя, - добавила она. – Их ссоры начались задолго до твоего рождения.

– Из-за чего?

– Не знаю. Это могло быть что угодно, любой пустяк. Леди Илейн ты уже видела. А твоя мама была упрямой, не любила, когда ей указывали, что делать. Не удивительно, что они не всегда ладили, - Норри строго посмотрела на меня. – Но то, что твоя мама спорила с леди Илейн, не значит, что и ты должна. Она – мудрая женщина. Многие из нас ее уважают. И твоя мама уважала ее в глубине души, иначе не пошла бы к ней, услышав о воронах.

Норри собрала наши тарелки и отнесла к рукомойнику. Я проследовала за ней и спросила:

– Если леди Илейн не приходила к нам, то откуда ты ее знаешь?

– О, я ее знала очень давно, - сказала Норри. – Когда мы были юными. Теперь она постарела, но у нее те же кости, глаза, тот же… характер. Ее ни с кем не спутать, да?

– Точно, - гордая леди Илейн и приземленная Норри. Как они могли встретиться? – Вы выросли вместе?

– Нет. Я была служанкой из деревни, работала в большом доме на семью твоей мамы, а она была величественной юной леди, часто посещавшей их. Она впечатляла. Она была очень красивой, мужчины и юноши постоянно ходили за ней. Кто-то говорил, что их к ней тянула магия. Не знаю точно, но я как-то раз увидела, как она стала невидимой на моих глазах. Мне было тогда не по себе.

Я услышала шаги в холле. Норри, похоже, тоже услышала их.

– Пока что хватит, – сказала она. – Одно дело отвечать на вопросы, а другое – сплетничать. Не стоит переходить границу. А теперь будь хорошей девочкой и достань мне тарелки с той полки.

Я спустила их, а в комнату прошли Пенебригг и Нат, а за ними и леди Илейн. Мое время наедине с Норри пока что закончилось.

Я хотела задать больше вопросов, когда мы доберемся до дома Гэддинга. Ответы, сплетни – я была бы рада всему, что рассказала бы мне Норри. Моя память была полна дыр, я хотела их заполнить.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ПОД ЗЕМЛЕЙ

После завтрака мы отправились в дом Гэддинга двумя отдельными группами, чтобы нас не заметили. Мы с Натом и Норри пошли первыми.

– Повезло, - сказал Нат перед тем, как мы вышли на серую улицу. – Туман густой, поможет нам укрыться.

И все равно идти было опасно. Из-за тумана я дрожала от холода, разговоры, что слышались на зловонных улицах, пугали еще сильнее:

…Вороновые…

…стражи у ворот…