Певчая

Гринфилд Эми Батлер

– Я видела это давным-давно. Я помнила каждую ноту, а потом тенегримы забрали их из моей памяти. Вы правы: это очень важная чаропесня.

– И для чего она, миледи? – поинтересовался Пенебригг.

Леди Илейн сказала хриплым шепотом:

– Она уничтожит сам гримуар.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ПЛАНЫ И ВОПРОСЫ

– А тенегримы? – спросила я. – Если они останутся у Скаргрейва, то какая разница, уничтожим мы гримуар или нет?

– Как только не

станет гримуара, его творения пропадут с ним, - сказала леди Илейн. – Включая тенегримов.

– Вы уверены? – спросил Нат.

– Да. Так работает наша магия.

Атмосфера в комнате улучшилась. Пенебригг и сэр Барнаби переглянулись с надеждой.

– Мы можем строить планы, - сказал сэр Барнаби. – Леди Илейн, как долго вы будете учить крестницу этой песне?

– Не меньше шести месяцев, думаю. Может, дольше, - леди Илейн провела рукой по длинной нити бусин. – Ее прогресс будет зависеть от ее одаренности и дисциплины. Но она неопытна, у нее неверный опыт. Не стоит ожидать чудес.

Эта сухая оценка меня расстроила.

– Эту песню можно исполнять, где угодно? – спросил сэр Барнаби.

– Нет. Она должна держать гримуар в руках.

Я подумала о книге, прикованной к стене, которую видела глазами Скаргрейва. Моя рука и его рука двигались… Нет! Нельзя так думать. Я должна оставаться собой, не размывая края. Я заставила себя вернуться в реальность, в задымленную комнату, где посапывала Норри.

Сэр Барнаби обхватил пальцами подбородок.

– Нам нужно найти способ отправить ее в Тауэр незамеченной, довести ее до комнаты Скаргрейва, где хранится гримуар. Это будет сложно.

– Да, - согласилась леди Илейн. – Но я могу помочь в этом. Я помню скрывающую чаропесню.

– Чары невидимости? – спросил Пенебригг.

– Не такие сильные. Песня не даст остальным заметить ее, но те, кто будут пристально смотреть в ее сторону, что-то увидят – силуэт или вспышку. Они смогут ее так выследить. Но песня поможет ей, если она научится двигаться тихо и осторожно, умело скрываться.

– Нат может научить ее, - сказал Пенебригг. – Он делал для нас много работы в Тауэре, он знает скрытые места там. Что скажешь, мальчик мой? Научишь ее всему, что умеешь?

– Постараюсь, - сказал Нат, на миг я увидела энтузиазм в его глазах. Он простил меня за чтение его разума?

Может, нет. Я не успела ответить, а он уже помрачнел.

А чего я ожидала? И какая разница? Он был здесь не для того, чтобы заводить друзей, как и я. Мы хотели победить. Для него – и для всех здесь – я была лишь инструментом.

– Но, конечно, главным учителем будет леди Илейн, - сказал мне сэр Барнаби. – Пока вы будете учиться, мы будем планировать мятеж к моменту, когда гримуар будет уничтожен.

– Уничтожения книги мало? – удивленно сказала я.

– Скаргрейв останется живым, продолжит управлять королем, - сказал сэр Барнаби.

– Может, нет, - сказала леди Илейн. – Скаргрейв долго использовал силы книги, он почти связан с

ней. Это слышно по его голосу. Уничтожение книги может убить его.

– Это было бы кстати, - сказал сэр Барнаби. – Но мы должны быть готовы взять все в свои руки.

– Жаль, что мы должны уничтожить книгу, - сказал Пенебригг, опечалившись. – Хотелось бы сначала ее прочитать. Кто знает? В ней могут быть не только плохие песни, а что-то, достойное спасения…

– Нет, - голос леди Илейн был резким. – В этой книге только зло. И тенегримы – меньшее из него. Нам лучше покончить с книгой.

– Согласен, - поддержал Нат. – Но странно слышать, что Певчая настроена против магии.

Я фыркнула:

– Думаешь, мы не знаем, что магия плохая, когда видим ее?

– А вы знаете? – сказал Нат, и я опешила, услышав в его голосе больше тревоги, чем враждебности.

– Конечно, знаем, - сказала леди Илейн. – Эта книга ужасна. Ее нужно уничтожить. И песня не может быть готова на половину. Или все, или ничего.

– Хорошо, - сказал Пенебригг. – Вы наш ответ получили.

– Тогда решено, - леди Илейн посмотрела на меня. – Я научу тебя петь безопасно, крестница. И ты уничтожишь книгу.

Я кивнула.

Леди Илейн повернулась к сэру Барнаби.

– Ведите нас в укрытие, чтобы мы приступили к работе.

† † †

Сэр Барнаби говорил о комнатах среди лабиринта подвалов дома Гэддинг чуть поодаль от комнаты, где встречался Невидимый колледж. Но было поздно идти туда сегодня, уже наступил комендантский час, хотя у сэра Барнаби и был пропуск, мы не смогли бы пройти незамеченными всей компанией. Мы соорудили кровати для Норри и леди Илейн на чердаке и договорились, что уйдем следующим утром.

Когда я проснулась, было еще темно, и я была уверена, что первой спущусь на кухню. Но, спускаясь по лестнице, я учуяла запах каши. Я открыла дверь кухни и увидела Норри, мешающей в котелке.

На звук моих шагов она обернулась, прижав ладонь к сердцу.

– Люси!

– Я тебя напугала? Прости, - я обняла ее и потянулась к черпаку. – Я это сделаю.

На острове Норри прогнала бы меня. Здесь она без слов отдала черпак и села на лавочку.

– Не стоит готовить для нас, - сказала я. – Это слишком. Ты ведь только прибыла, - я хорошенько размешала густеющую кашу.

– Я подумала, что мне будет проще, если занять чем-то руки, - тихо сказала Норри.

Я сняла котелок с огня и опустилась на колени рядом с ней.

Даже после сна она выглядела на десять лет старше, чем была на острове. Ее кожа была тусклой, глаза окружали морщины. Но меня сильнее расстраивало, какой потерянной она выглядела. А как иначе? Я утащила ее из дома.

– Прости, - виновато сказала я. – Прости, что притащила тебя сюда.

– Тише, дитя, - она покачала головой. – Пришло время. Я теперь это вижу. Может, это к лучшему. Хотя, признаю, я скучаю по своему саду. В Лондоне зелени мало. Я рада, что мы вскоре уйдем.