Певчая
Шрифт:
Все смотрели на меня.
– Первая ошибка была твоей и только твоей, - сказала мне леди Илейн. – Она возникла из-за неведения, но менее серьезной от этого не стала. Ты услышала ветер в Канун Всех святых, и ветер пел так сладко, обещал так много. И ты видишь, к чему все это привело. Ты улетела из безопасного места и потеряла Норри.
Я не могла ничем оправдать себя. Леди Илейн была права, я все испортила.
– Но, будто этого было мало, эти люди вовлекли тебя в еще более ужасные ошибки. Они не могли быть так же слепы, как ты, к опасностям, -
Пенебригг и сэр Барнаби виновато переглянулись. Нат смотрел на свои ладони.
Лицо леди Илейн было мертвенно-бледным в темной комнате, ее хрипящий голос все равно казался мелодичным.
– Певчая, исполняющая песню лунного шиповника, может зайти так глубоко в чужой разум, что не найдет путь обратно. Ее сердце будет биться в такт с чужим, она забудет о своем существовании. Опаснее, если другой человек обладает силой и решит навредить ей. Тогда Певчая может погибнуть. Даже если она выживет, отпечаток чужого разума останется на ней, сделает ее восприимчивой к его влиянию. Вот это, - она вскинула руки в беспомощном гневе, - вы сотворили с моей крестницей.
Я побелела, вспомнив последние мгновения в голове лорда Скаргрейва, каркали вороны.
– Это не все, - сказала леди Илейн. – Тенегримы могут учуять действие Дикой магии, из всех песен их сильнее всего притягивает песнь лунного шиповника. Подстрекая Люси, вы открывали ее и себя их ужасам.
– Тенегримы знают, где мы? – выдохнул Пенебригг.
– Если бы они знали, вы бы уже были в Вороньей яме, - сказала леди Илейн. – По словам Люси, она пела только днем, когда тенегримы спали, кроме раза, когда она в сумерках вошла в сознание Скаргрейва, и вороны проснулись. Пока они вылетели, запах Дикой магии рассеялся, следы сдул ветер, - она добавила, - но не далеко. Не заметили, что тенегримы этим вечером кружат над городом? Что-то их беспокоит. Может, дело в этом.
– Мы смотрели только на Люси, - заявил Нат. Пенебригг кивнул. Они были потрясены, как и сэр Барнаби. Кружащие тенегримы пугали их так же, как и меня?
– Мы уже проиграли? – спросила я. – Надежды победить нет?
Встав перед угольками, леди Илейн выглядела утомленнее, чем раньше.
– Нет, не проиграли. Пока что. Я могу обучить тебя безопасному пению. Пению с камнем.
Безопасному способу? Который не приведет меня в разум Скаргрейва? Я посмотрела на леди Илейн с надеждой.
– Расскажите больше, - сказал Пенебригг, очки вспыхивали на его лице.
– Это тайные знания, они передаются только Певчим, - отмахнулась леди Илейн. – Вам нужно лишь знать, что на это уйдет время. Может, много времени.
Она посмотрела на меня.
– Мы должны найти безопасное место. Вдали от Лондона, Скаргрейва и воронов…
Сэр Барнаби, Пенебригг и Нат переглянулись.
Леди Илейн сорвалась:
– В чем дело?
– Плохие новости, - сказал Пенебригг. – Сэр Барнаби пришел
– Чтение разума! – сказала леди Илейн.
– Возможно, - признал Пенебригг. – Но он приказал, что каждого, выходящего из города, должны проверять на метку Певчей.
Страх поднимался во мне, удушая.
– И никаких исключений, какими бы ни были дела, - продолжил сэр Барнаби. – У ворот будут дополнительные дозорные, а еще на мостах и у реки. Назначали новых охотников на Певчих, и Вороновые будут помогать им в этом. Словно вернулись те дни, когда охота на Певчих была на пике.
– Вороновые? – повторила леди Илейн. – Уверены? – сэр Барнаби кивнул, две красные точки появились на ее белых щеках. – Хотите, чтобы я уберегла ее от этих адских гончих? Без магии, денег, друзей…
– У вас есть мы, - сказал Пенебригг.
– Но у меня нет дома, укрытия для нее, - сказала леди Илейн. – Я постоянно в бегах, но меня все равно много раз чуть не поймали.
Нат, Пенебригг и сэр Барнаби снова переглянулись.
– А если…? – начал Нат.
– Именно, - сказал Пенебригг. Сэр Барнаби кивнул.
– Считайте, что это решено, - он сказал леди Илейн. – Я знаю место, что безопасно в этом городе, где прочные стены, что не позволят вас услышать. Вы и мисс Марлоу можете остаться там, и вы обучите ее всему, что знаете.
– И она покончит в тенегримами, - сказал Нат.
Я услышала слабое эхо птиц и поежилась. Я должна была отыскать силы снова встретиться с ними. Может, с магией леди Илейн…
– Нет, - сказала леди Илейн.
Ореховые глаза Ната стали холодными.
– У вас есть другой план?
– Ты просишь невозможного, - сказала леди Илейн. – У меня нет для этого чаропесен. Тенегримы лишили меня их, и не только их. Я помню немного песен, они могут уберечь крестницу, но не позволят ей одолеть Скаргрейва.
Я вжалась в стул. Я могла надеяться лишь на жизнь в бегах, вдали от Скаргрейва?
Я смотрела в смятении на леди Илейн, Пенебригг щелкнул пальцами.
– Мы забыли о манускрипте! Нат, принесешь его?
Нат уже был на ногах. Через миг он вернулся с двумя листами пергамента в руке.
– Вы можете это прочитать? – спросил он у леди Илейн.
Она выхватила манускрипт.
– Где вы это взяли?
– В библиотеке на севере. Нашли пару лет назад, - сказал Пенебригг. – Любопытно вышло. Мы услышали…
– Не время, - перебил сэр Барнаби. – Можете сказать нам, что там, леди Илейн? Мы уверены, что это важно, ведь манускрипт был хорошо скрыт. Это песня для разрушения тенегримов?
Леди Илейн осмотрела страницы.
– Нет.
Острое разочарование било больно. И горько. А потом леди Илейн подняла голову, ее глаза были огромными, взгляд – странным. Она сказала:
– Это кое-что лучше.
– Лучше? – повторила я. Что она имела в виду?
Леди Илейн замешкалась и снова посмотрела на манускрипт.