Петровский
Шрифт:
В архиве Петровского сохранилось коротенькое письмецо, посланное им из Якутска Ф. Н. Самойлову, жившему на поселении в Минусинске. Это письмо примечательно бытовыми подробностями и той поразительной товарищеской поддержкой, которую оказывали друг другу ссыльные депутаты-большевики.
«Здравствуй, Федор Никитич! Деньги я 29 р. 85 к. получил. Муранов прислал 67 р., Бадаев 47. Лично я деньгами не воспользуюсь, так как у меня заработок есть, а кому и куда разошлю, тогда сообщу. Здесь в Якутске я с 25 ноября (работаю) в качестве слесаря, токаря, был на молотьбе за машиниста при двигателе; пришлось работать при 40–45° мороза, а обычное время в кузне…
Привычка с юношеских лет к физическому труду, заводская смекалка и навыки сослужили Григорию Ивановичу в эту тяжелую пору жизни отличную службу, помогли сохранить бодрость духа и собранность — очень ценные качества в условиях ссылки.
Ссыльные большевики и в сибирской глухомани продолжали, как могли, партийную и политическую работу в народе — среди ссыльных, среди крестьянской бедноты, ремесленников и солдат.
«Политические», как их здесь называли, не раз выручали обездоленных крестьян и батраков, заступаясь за них перед властями. О них среди якутов и русских крестьян ходила добрая молва.
Они организовали кассу взаимопомощи. Но касса эта играла и другую, конспиративную роль: часто под видом собраний членов кассы устраивались совещания созданной по инициативе Петровского и Ярославского подпольной организации РСДРП.
В организации ссыльных не было единодушия по многим политическим вопросам, в особенности резко расходились мнения об отношении к войне. Большевики были за поражение царского правительства, другая часть социал-демократов стояла на позициях «оборончества»; а несколько меньшевиков поддерживали центристскую линию Троцкого, который, как известно, провозгласил демагогический, фальшивый лозунг: «Ни победы, ни поражения».
Споры по этому важнейшему вопросу не утихали; он же был предметом дискуссий в созданных революционных кружках для молодежи якутской национальности, много времени которым посвящал Григорий Иванович Петровский. Из этих кружков вышли люди, устанавливавшие впоследствии власть Советов на своей родной якутской земле.
XII. Февральская революция. Возвращение в Петроград
3 марта 1917 года Петровскому принесли телеграмму из Петрограда. Развернув бумажку и пробежав глазами печатные буквы, Григорий Иванович не сразу разобрал их смысл. И только когда прочел вторично, он понял, какое безмерное счастье принесли ему и всем товарищам эти серые казенные строчки. Телеграмма была от жены, в ней сообщалось о совершившейся в Петрограде революции. Не было сказано, что творится в столице, кто взял власть, где царь, какие силы на стороне революции и какие против, приехал ли в Питер Ленин. Главное — революция, которую пролетариат и партия так ждали и самоотверженно готовили, свершилась! А для ссыльных это значило свобода, дорога домой, к родным и семьям, к большой партийной работе!
В следующую минуту Петровский уже бежал, размахивая телеграммой, к дому, где жил Ярославский. Он застал его около дома и крикнул: «Революция! В Питере революция!» Ярославский какой-то миг глядел на него, приоткрыв рот. Петровский сунул ему телеграмму, тот быстро склонился над ней, пробежал раз, второй, третий. А потом в изумлении кинулся обнимать и целовать Григория Ивановича. Они поздравили друг друга с великим днем и побежали в дома, где жили большевики, сообщить им эту чрезвычайную весть.
В тот же день на собрании ссыльные избрали ревком,
Телеграмма Доминики Федотовны вскоре подтвердилась и официальными телеграфными сообщениями. Об этом тотчас стало известно в Якутске, хотя власти безуспешно пытались утаить телеграммы от населения, запретив печатать их в местной газете. Но скрыть уже ничего нельзя было.
Мысль о немедленном возвращении в Петроград приходилось пока отложить. Ссыльные не успели бы до весенней распутицы добраться по плохим дорогам до железнодорожной станции — она находилась за две тысячи верст от Якутска. А пароходы по реке Лене могли пойти не раньше чем через три месяца, в конце мая. И поэтому пока надо было брать в свои руки власть тут, в Якутске, устанавливать новые, революционные порядки.
4 марта в городе было созвано народное собрание. Собрание постановило образовать Комитет общественной безопасности из представителей общественных организаций. Ему передавалась вся власть в пределах Якутской области. Председателем комитета был избран Григорий Иванович Петровский.
В этот же день на заседании городской думы Якутска под нажимом ссыльных большевиков было принято решение закрыть думу и передать ее полномочия Комитету общественной безопасности. Однако губернатор, полицмейстер и начальник воинского гарнизона отказались признать комитет.
Ночью 4 марта Петровский с группой товарищей пришел к губернатору, в кабинете у которого шло совещание с офицерами и гражданскими чинами. Обсуждался вопрос — признавать или не признавать Временное правительство… Петровский потребовал немедленно передать власть комитету, заявив, что в противном случае вся прежняя администрация будет арестована. Барон Тизенгаузен и полицмейстер Рубцов отказались это сделать, сославшись на то, что они якобы не получили еще прямых распоряжений нового российского правительства. Совещание у губернатора даже приняло резолюцию, в которой выражалась готовность «лояльно служить Временному правительству» и одновременно — протест против вмешательства политических ссыльных в дело управления областью.
Однако уже 5 марта на заседание Комитета общественной безопасности, которое вел Петровский, явились губернатор Тизенгаузен, полицмейстер Рубцов и другие чиновники и заявили, что слагают с себя административные обязанности и передают власть комитету, о чем на следующий день было оповещено телеграфом по всей области.
6 марта по предложению большевиков Комитет безопасности назначил Петровского комиссаром, временно управляющим Якутской областью. Таким образом, назначение произошло без участия Временного правительства России. Само собой разумеется, что и всю дальнейшую работу Петровский вел не по указаниям из Петрограда, а в соответствии с политической программой партии большевиков.
С известием о революции и переходом власти в руки Комитета общественной безопасности партийная организация ссыльных социал-демократов перешла на вполне легальное положение и начала открытую политическую работу среди населения. Социал-демократическая организация объединяла и большевиков и меньшевиков. На митингах или собраниях обычно выступали два докладчика — от тех и других. Авторитет и заслуги перед рабочим движением выдвинули и тут Петровского на руководящий пост — он был избран председателем Якутского комитета РСДРП. А Емельян Ярославский возглавил редакцию вновь созданной газеты «Социал-демократ», органа Якутского комитета РСДРП.