Пёстрые перья
Шрифт:
За воротами лейтенант отправил задержанных под зам ок. Их заперли в маленькой тёмной комнатушке с узкой прорезью под самым потолком, не пропускавшей прямого света.
Через некоторое время в комнатку вошли давешний офицер, и с ним невзрачный человечек в простой одежде.
– Ты узнаёшь этих людей? – спросил офицер.
– Да, да, это они! Они украли моих лошадок! – человечек часто закивал.
– Мерзавец! – крикнул капитан Фицпауль. – Ты проклятый лжесвидетель! – Он бросился было к обвинителю,
– Лейтенант Сиггел, мы требуем, чтобы к нам пришёл комендант крепости, – твёрдо сказал Леонел. – У нас конфиденциальная информация государственной важности.
На лице офицера ничего не отразилось. Скучным голосом он ответил:
– Комендант будет позже. Он обычно присутствует при казни.
– Какой ещё казни?
– Согласно последнему распоряжению, лица, уличённые в краже крупного скота, особенно лошадей, подлежат смерти через повешение.
И, забрав лжесвидетеля, он вышел, оставив узников в бессильном бешенстве смотреть друг на друга.
– Ваше высочество, ещё не всё потеряно. Мы поговорим с комендантом, объясним ситуацию…
– А если он не придёт? Вдруг ему желудок прихватит? – Леонел метался по тесному помещению, пиная стены. Руки он уже отбил. – Этот тупица лейтенант ничего не хочет слышать!
– Ваше высочество, разрешите обратиться? – сказал капитан.
– Какие церемонии, Фицпауль! – рявкнул принц.
– Мне тут капрал нашептал на ушко, что до утренней поверки с нами ничего не случится. А он попытается передать весточку коменданту. Кажется, заметил среди солдат своего старого дружка.
– Ну что же, тогда подождём до утра. – Леонел уселся на пол, обхватив голову руками.
Время тянулось невыносимо медленно. Свет в узком окошке пропал окончательно. Лампу им так и не удосужились принести.
– Опять темнота, – сказал с нервным смешком Леонел. – Мне это начинает надоедать.
– Ничего, ваше высочество, – сказал у него над ухом голос Тайса. – Это ненадолго.
– Ненадолго?
– Скоро утро. Выйдем во двор, проветримся.
– Проветримся? – прошипел принц. – Дурацкая шутка!
– Простите. Если хотите, можете продолжать истерику.
Леонел скрипнул зубами.
– Ну, тебе-то как раз грех жаловаться. Я обещал тебе виселицу. И вот пожалуйста.
– Это точно.
Его высочество несколько раз глубоко вздохнул. Уже спокойнее сказал:
– Я веду себя как дурак. Раз уж у нас выдалось время, можно провести его в интересной беседе. Ты знаешь, что хороший разговор – одно из самых больших удовольствий на земле? Всяко лучше, чем биться головой о стену. Надеюсь услышать окончание твоей истории. Другого случая уже может и не представится.
– Ну что же, до утра ещё есть время.
Глава 26
Однажды я услышал разговор между Моллем и Чеглоком. Это было окончание некоего спора.
– Я уже говорил, как это будет выгодно
– Я уже подумал. И всё сказал.
– Настают другие времена. Никто уже не работает по старинке.
– Я ни на кого не работаю. И не собираюсь.
Оба они были раздражены. И спорили уже не впервые. Но в этот раз Молль был настойчив. И опять ничего не добился.
Потом он пришёл ко мне. Наговорил комплиментов, намекнул, как важно дружить с влиятельным человеком. Всё это я уже слышал не раз. Увидев скуку на моём лице, Молль перешёл к делу.
– Наш Чеглок отличный парень, но слишком упрям, и не понимает своей выгоды. Но ты – другое дело. У тебя светлая голова.
Он ещё долго распространялся, что в нашем мире не прожить без поддержки. Что одиночки обречены на вымирание, и надо уметь вовремя найти поддержку у сильных людей. Что сейчас другие времена. Наверное, он говорил разумные вещи. Но, думаю, тогда у меня была не такая уж светлая голова. Я холодно ответил, что не собираюсь противоречить нашему главарю. И тем более подбивать его на всякие авантюры.
Отказав Моллю, я нажил себе врага. Но меня это не испугало.
Вскоре у нас наступила чёрная полоса. Кругом было неспокойно. Поговаривали о грядущей войне с соседями, кругом сновали военные патрули.
Как-то поздней осенью, накануне очередного дела, ко мне в землянку зашёл Тим. Я удивился, увидев его. Тим отличался завидным здоровьем, и никогда не приходил ко мне за советом.
Опустив глаза, и дёргая себя за короткие усы, он мялся, не решаясь заговорить. Потом сказал:
– Вот говорят, ты сны хорошо разгадываешь. Может, и мой объяснишь?
Говорил он долго и путано. Что приснился ему родной брат. И будто бы собирается он уехать в соседнюю деревню. А за околицей бродит жуткое чудовище, и всех подряд жрёт. И хочет Тим удержать брата от поездки, да не может. И что – тут рассказ становился совсем невнятным – если удержать брата, то чудовище тогда самого Тима отыщет и сожрёт вместо него.
Он закончил, весь красный, и сидел, опустив голову. Я поднялся, поставил на маленький складной столик стеклянный шар. Разжёг лампу с ароматной травой. В глубине прозрачного шара засветился мягкий огонёк.
Я долго молчал, думая, что ответить.
Наконец сказал, глядя Тиму в глаза:
– Если ты мучаешься этим, значит, ещё не поздно всё исправить. Если не знаешь, как поступить, поступи, как должно.
Тимас заморгал. Покраснел ещё больше. На лбу у него выступили бисеринки пота. Потом он встал, кивнув в знак благодарности, и положил на стол серебряную монету. Помялся немного, положил сверху букетик жёлтеньких лесных цветов, и быстро вышел.
А уже поздно ночью, когда лагерь давно затих, ко мне пришёл Жак. Он был бледен. Ввалившись в землянку, он опустился на сундук, держась за живот обеими руками.