Шрифт:
Пёстрые перья
Пролог
Сквозь неплотно прикрытое окно виднелась полоска тёмно-синего неба и яркая точка ночной звезды. Она всегда была здесь в этот час – час любви и забвения. Сонная тишина окутывала весь большой дом – от добротной, покрытой черепицей крыши, до сада с ещё не облетевшей осенней листвой.
В спальне горел маленький ночник. Его неяркий желтоватый свет лишь слегка развеивал густые ночные тени.
Он провёл рукой по её гладкой, горячей коже: «Тебе хорошо?» –
Она повернулась, запустила пальцы в свои густые, иссиня-чёрные волосы, развела ладони. Потянулась, выгнув спину. Его ладонь скользнула по атласной коже живота. Её ладошка легла сверху: «Скажи, почему каждый раз я думаю, что лучше уже не будет, и всякий раз ошибаюсь?»
Он наклонился к её губам, подыскивая ответ. Но слова не понадобились.
Полная луна то появлялась из-за туч, то пропадала. Беспорядочно мотались ветви деревьев, стряхивая последние листья. Небольшой отряд городской стражи свернул с главной улицы в узкую боковую улочку и растворился в густой тени домов.
Капитан рывком поправил перевязь, с силой одёрнул потёртый камзол.
– Кто там сзади брякает? Оправить сбрую! – Он был зол.
Если неприятности должны случаться, они случаются только в самый неподходящий момент. Капитан опять погрузился в свои мысли: «Такой вечер пропал».
Восхитительная Илоиза, жена булочника, которую он вот уже месяц окружал вниманием по всем правилам любовной осады, вывесила белый флаг. Сегодня вечером… сегодня вечером всё должно было свершиться. Теперь этого уже не поправишь.
Сержант появился сбоку, наклонился к уху:
– Следующий переулок, потом налево, капитан.
– Приготовиться!
В переулке царила темнота, контуры домов едва угадывались на фоне чуть более светлого неба. Тучи быстро шли по небу, на мгновение приоткрывая полную луну и снова погружая город во мрак.
– Сержант, бери Дубка и Лиса, пусть открывают дверь. Как откроют, пойдёшь со мной. В помещении пропустим вперёд Дубка.
– Будет драка?
– Меня предупредили – это опасный тип. Если попробует сопротивляться, не церемоньтесь.
– Подготовить пистолеты, капитан?
– Да. И передайте всем – возможна стрельба.
– Любимый…
– Подожди, я что-то услышал.
– Ничего не было.
– Какой-то шум.
Её муж сел на кровати, замер, наклонив голову.
– Я ничего не слышу. – Жена приподнялась, положила руку ему на плечо. – Всё в порядке?
В сумраке спальни она увидела, что муж, поднявшись, подходит к двери и прислушивается. Как он неожиданно быстрым движением отходит назад, подхватив с кресла свою одежду.
Дверь дрогнула от сильного удара. Удар, ещё один… Толстые доски, надежная защита от опасности в эти неспокойные времена, гнулись.
– Открывайте, именем закона!
– Отодвинь засов, Жанна, – муж торопливо натягивал камзол.
–
Она сидела на постели, прижимая к груди тонкую ткань сорочки. Время словно замедлилось. Как в страшном сне, Жанна только смотрела, как её муж отодвигает засов, делает несколько шагов назад, к стене спальни. Как медленно и невесомо отлетает толстая дубовая дверь, и люди – стражники в кожаной броне, прошитой металлическими пластинами, почему-то их она видела очень отчетливо – пригибаясь, минуют низкий сводчатый проём. Как один, огромный рядовой в грубом, негнущемся обмундировании, делая большие, неслышные шаги, приближается к мужу и заслоняет его широкой спиной.
Как идущие следом, увешанные оружием, что-то кричат, но слов не разобрать… Затем, словно следующая картина – её муж на полу, огромный стражник сверху, завернул ему руки за спину. А другой, пониже, с седыми волосами, выбившимися из-под шлема, бьёт его сапогом в голову…
Кажется, она отключилась всего на мгновение, но следующее, что Жанна увидела, это спины стражников, исчезающие в дверном проеме, и мелькнувший белой чайкой край рубахи, сразу заслонённый кожаным камзолом…
И только тогда она закричала.
« Я знаю, что есть люди более занятые... Но почему я?» –молодой человек, которого близкие друзья звали просто Лео, единственный сын своего отца и, по прихоти судьбы, наследник престола, обречённо вздохнул, поёрзав в жарких глубинах бархатного кресла.
«Если ваш предок хочет, чтобы вы приносили пользу обществу не только фактом своего существования, кто может поспорить? Только не я. Бывали в своё время такие, но все вымерли по естественным причинам – от глупости».
Молодой вельможа тоскливо огляделся : « Что я здесь делаю?»
Кабинет для малых утренних докладов, изящный, как шкатулка кокетливой женщины, услаждал взор и радовал хозяина. Его высочество Леонел легонько вздохнул, обмахнул нос кружевным платочком, источающим тонкий аромат дорогих духов:
– Подойди, любезный. Каковы новости с утра?
Секретарь, терпеливо ожидавший, пока на него обратят внимание, приблизился, поклонился низко.
– Ваше высочество…
Утренний доклад шёл своим чередом, не задевая сознания. Леонел скучал.
« Опять рутина и скукотища... Чтоб им пусто было! Хочу в лес, на охоту, хотя бы на зайцев. Да и Матильда заждалась, наконец!»– Матильдой была борзая.
– И, наконец, криминальные новости…
Его высочество встрепенулся:
– Ну, ну, кого опять прихлопнули?
Секретаря покоробило – он был ещё молод и серьёзно относился к своим обязанностям. То, что его обязали докладывать принцу по утрам, казалось ему удачей.