Пестрые человечки

Калинина Дарья Александровна

— Заботу, значит, проявили, — пробормотала Мариша.

— Да при чем тут забота! — фыркнула Анна Григорьевна. — Стали бы они к постороннему человеку заботу проявлять. Просто Сережина крестная в той больнице работает. Случайно узнала, что крестник к ним поступил, вот и позвонила мне. Только я ехать не могу. Да ничего, небось крестная сохранит денежки и мне передаст.

— Значит, деньги остались при вашем сыне, — сказала Мариша.

— Вот я о чем вам и талдычу! — воскликнула Анна Григорьевна. — Да бог с ними, с деньгами. Но ведь вся суть в том, что если Сережу не ограбили, тогда выходит, кто-то отомстить ему

хотел. А кто? Врагов у Сережи не было. Только этот Павел! Соперник Сережин. Мой сын говорил, что этот Павел — он Лену очень любит. А у нее и раньше, до Сережи, любовники случались. Так только все они куда-то исчезали. Когда Сережа мне это рассказал, у меня прямо сердце так к горлу и ткнулось. Все, думаю, не иначе как кто-то этих любовников устранял. А кто? Только ревнивый соперник. Павел, стало быть! Вот теперь и Сережина очередь настала.

От Анны Григорьевны Мариша вышла с распухшей головой и массой вопросов. Одно ей было ясно, нужно посоветоваться с подругами. Однако подруги где-то задерживались. Мариша позвонила по очереди сначала Ане, потом Юльке, а потом Инне. Но все они в один голос заявили, что говорить в данный момент не могут, очень заняты, но перезвонят позже. Очень удивленная и даже слегка озадаченная таким единодушием своих подруг, Мариша решила поехать домой и, пока суд да дело, приготовить для всех обед. А если все пойдет так, как идет сейчас, то, возможно, и ужин. С этой целью Мариша заехала на Сенной рынок, чтобы купить парного мяса и свежей зелени. А также посмотреть, может быть, ей приглянется и еще что-то вкусненькое.

Глава одиннадцатая

Пока Мариша утоляла свое внезапно возникшее желание гастрономических изысков, что, в общем-то, было совсем не в ее духе, Юля подъехала следом за Павлом к дому, где, по его словам, жил один из трех брошенных Леной ее бывших любовников. Дом был кирпичный и явно очень прочный.

— Симонов Василий, — сообщил Юле Павел, заглянув в свой блокнот, переплетенный в синюю кожу. — Это самый давний Ленин любовник. Но я к нему не пойду.

И в ответ на безмолвный вопрос Юли смущенно ответил:

— Я тогда еще не свыкся с мыслью, что у Ленки случаются загулы. Думал, что серьезное что-то. Рвался выяснить отношения. Дурак был. Только напортил все. Мне Ленка рассказывала потом, что до моего визита у них с этим Василием все шло к концу. А я со своей страстью разжег их угасающие чувства.

— Что, прямо так и сказала? — недоверчиво переспросила у мужика Юлька.

— Ага, — кивнул тот. — Так и сказала. Они потом еще целых два месяца встречались. И Ленка ко мне вернулась.

— А почему именно они расстались, Лена вам не говорила? — спросила Юля.

— Почему люди расстаются? — пожал плечами Павел. — Надоели друг другу.

Юля вздохнула и про себя подумала, что если бы люди расставались только потому, что надоели друг другу до чертиков, то в мире вообще не было бы, наверное, ни одной супружеской пары. Да и вообще, повод всегда имеется.

— А он дома? — спросила она, не углубляясь в тему.

— Дома, дома, — заверил ее Павел. — Он все время дома торчит. Работа у него такая.

Больше он ей ничего объяснить не пожелал.

— Сама увидишь, — напутствовал Павел Юльку. — Квартиру только не перепутай. Семнадцатая у него.

Из подъезда, где жил Василий, как раз выходила молоденькая девушка

с таксой на поводке. Юлька тут же вспомнила про свою Нику и устыдилась, что она так мало времени уделяет своей собачке. Но, поднявшись на третий этаж — лифт не работал — Юлька запыхалась и слегка про свою таксу подзабыла, а после того, как дверь семнадцатой квартиры открылась перед Юлькой, у нее и вовсе вылетели из головы все мысли о Нике. Потому что дверь ей открыл мужчина, находящийся, что называется, в самом соку. Вдобавок, когда он открыл рот и осведомился у Юльки, что ей нужно, та почувствовала, что куда-то улетает. Голос у мужчины оказался просто потрясающий. Бархатистый, ласкающий и такой проникновенный и сексуальный, что мурашки по коже бежали.

— Мне? — пробормотала Юлька. — Мне бы Василия.

— Василий — это я, — с гордостью сообщил ей мужчина.

— Мне бы поговорить, — с трудом выдавила из себя Юлька.

— Девушка, — все тем же проникновенным голосом произнес Василий, — я не принимаю клиенток у себя дома. Вот вам мой номер телефона, можете мне позвонить. И я уделю вам сколько угодно времени.

Юля несколько удивилась такому предложению. К тому же она не очень поняла фразу насчет клиенток. Но телефон Василия уже имелся у Павла, это Юлька знала совершенно точно. Поэтому и взять визитку из рук Василия она отказалась. А для верности еще и руки за спиной спрятала, чтобы он не исхитрился как-нибудь сунуть ей визитку.

— Нет, нет, — замотала она головой. — Мне про вас Лена рассказывала. Лена Шлюпикова. В Русском музее работала. Понимаете… Ну, мне было бы удобней все объяснить у вас дома. Можно мне войти?

Выражение лица Василия мигом изменилось. Из любезного оно стало каким-то хищным.

— И что тебе наплела про меня эта дрянь? — прошипел он прямо в лицо Юльки.

Девушка отшатнулась.

— Ничего плохого, — пробормотала она. — Просто она говорила, что вы потрясающий любовник. Никакого сравнения с другими мужчинами. Вы — просто супер!

До сих пор Юлька не понимает, почему ляпнула такое. Однако лесть оказала свое обычное магическое воздействие. Василий моментально подобрел, раздулся от гордости и пригласил Юльку в конце концов к себе в дом. Доведя ее до комнаты, до которой было от силы метра четыре, он семь раз поинтересовался у нее, в каких выражениях сообщила ей Лена о его выдающихся мужских достоинствах. И как она при этом выглядела? Восторженно или скорей мечтательно? Затем, усадив Юльку на диван, Василий произнес:

— Так что вы от меня хотели? Как я уже сказал, я клиенток на дому не принимаю. Наверное, Лена наплела вам про меня бог весть что. Так это ложь. Я практикую исключительно секс по телефону. А это, согласитесь, совсем другое дело.

Юля раскрыла рот, не вполне понимая, о чем толкует ей этот странный Василий. А тот, видимо, полагая, что Юлька полностью в курсе его дел, продолжал:

— Конечно, время от времени я занимаюсь сексом с женщинами, но поймите, это не работа, а удовольствие. И за деньги я никогда этого не делал. Я же не проститутка какая-нибудь. И разве я виноват, что от моего голоса женщины просто млеют и получают удовольствие даже на расстоянии? В конце концов — это не преступление.

— Я понимаю, — покорно закивала головой Юлька, хотя все еще толком не могла врубиться в тему. — Все в порядке. Мы можем поговорить о Лене?