Пестрые человечки

Калинина Дарья Александровна

— Не верю, что вы вот так спокойно сидели и ждали, когда она к вам вернется! — усомнилась Юля. — Если вы ее любили, то не могли не тревожиться. И потом, если она в прошлые разы возвращалась, на этот раз могло случиться иначе. Не могли вы не полюбопытствовать, как у нее дела обстоят.

— Ваша правда, — покраснел Павел. — Несколько раз я поджидал Ленку у ее дома.

— Вот! — обрадовалась Юля. — А вы говорите!

Павел покраснел и неожиданно заорал на Юльку:

— И что с того? Я же с ней не разговаривал! И Лена меня не видела. Я просто хотел на нее посмотреть, убедиться, что она жива и здорова.

— Вы

видели ее с кем-нибудь? — спросила у него Юлька.

Но Павлик в ответ помотал головой.

— Только один раз с ее хахалем, — сказал он. — Но это еще в середине лета было. А последний раз я ее видел недели три назад. Она была одна. Поехала в город и там встретилась с какой-то знакомой.

— Со знакомой? С какой знакомой?

— А черт ее знает, — пожал плечами Павел. — Я ту женщину никогда раньше не видел. Наверное, какая-нибудь Ленина клиентка.

— Почему вы так решили?

— Богатая потому что, — ответил Павел. — Одета дорого. Очки темные на носу, хоть на улице и пасмурно было, шаль на башке зеленая шелковая намотана, плащик опять же кожаный. Дорогая штучка.

— И когда Лена встречалась с этой клиенткой? — тихо спросила Юля.

— Так я же говорю, недели три назад. Точней не скажу. Слушайте, а чего вы вдруг про Лену расспрашиваете? Вы ей кто? — насторожился Павел.

Юлька посмотрела в его честные страдающие глаза и неожиданно для самой себя рассказала Павлу историю появления Лены в доме Мариши, как та выдала себя за Маришину тетку, а потом, опозорив Маришу в глазах ее родни, позволила себя похитить прямо под носом у Мариши.

— И с тех пор от нее ни слуху ни духу, — закончила свой рассказ Юля. — Мы хотим ее разыскать. Но не представляем, кому понадобилось ее похищать. Вот и пытаемся найти людей, которые бы хорошо знали Лену. Может быть, от вас сможем узнать что-то о личности похитителя.

Павел молчал. Только бледность, покрывшая его загоревшее лицо, свидетельствовала о том, как взволновал его Юлькин рассказ.

— Что же вы в милицию-то сразу не обратились? — наконец с досадой воскликнул он. — Сколько времени потеряно!

— Мы не обратились?! — в свою очередь возмутилась Юля. — Да мы в первую очередь в милицию и побежали. Только с нами там и разговаривать не захотели.

— Да, милиция, это не выход, — согласился Павел. — Но кто? Кому могло понадобиться похищать Ленку? Может быть, ее бывшие любовники, которых она бросила, когда ко мне вернулась?

Честно говоря, такой поворот событий Юльке в голову до сих пор не приходил. И как-то она сомневалась, что мужик, которого бросили несколько лет назад, все эти годы будет вынашивать в душе план мести, чтобы в конце концов осуществить его. Во всяком случае, сама Юлька никогда в жизни не стала бы похищать любовника, оставившего ее ради другой. Оставил и черт с ним! Значит, ненадежный человек. И расстраивается пусть та девушка, которой такой подарок в спутники жизни достался. Но Павел, кажется, серьезно увлекся своей версией.

— Они все хотели бы ее вернуть, — бормотал он себе под нос. — Лена мне рассказывала, как один буквально у нее в ногах валялся, лишь бы она не уходила. Да и двое других тоже потом звонками своими ей долго жить не давали. Может быть, кто-то из них и похитил Лену.

— А у вас есть их координаты? — спросила Юлька.

— Вообще-то,

да, — кивнул Павел и, снова покраснев, признался: — Следил я за ними.

— Это я и так поняла, когда вы проговорились, что Ленкин последний хахаль в ночном баре стриптиз танцевал, — сказала Юля. — Он и в самом деле был стриптизером.

— Должен же я был собрать информацию про своих соперников! — воскликнул Павел, не обратив внимания на то, что Юля специально упомянула о Симоне в прошедшем времени. — А вдруг кто-то из них вздумал бы обидеть мою козочку? Где бы я его тогда искал? Вот и приходилось подстраховываться. Ленке я, конечно, про эту слежку никогда не рассказывал. Да, видно, все равно не уберег.

— Но адреса ее бывших любовников у вас сохранились? — уточнила Юля.

— Троих, — кивнул Павел.

— Только трое? — не поверила Юля.

— Трое, с которыми у Лены были продолжительные отношения, — пояснил Павел. — И четвертый — тот стриптизер, который был у Ленки последним. Но его адреса у меня нет. Только место работы.

— Не надо стриптизера, — отказалась Юлька, прикидывая про себя, что Павел с его могучей комплекцией никак не может быть тем хлюпиком, которого видела Парамониха рядом с Симоном за несколько минут до нападения на парня.

Даже если учесть, что зрение Парамонихи было затуманено видением вожделенной бутылки и Симона с его собеседником она видела издалека, все равно назвать могучего Павла хлюпиком ни у кого язык не повернулся бы. Да и ударь Павел Симона по башке, того не в больницу бы увезли, а прямиком в морг. И кирпича не понадобилось бы. Кулаки у Павла были такого размера, что ими гвозди забивать можно, не то что проломить голову человеку.

— Стриптизера не надо, — повторила Юлька, — а адреса остальных давайте.

— Адреса Лениных хахалей у меня с собой. Вот тут в записной книжке. Но мне-то они ничего не скажут, — возбужденно забормотал Павел. — Да и опасаюсь я за себя.

— В смысле? — удивилась Юлька, которую неприятно поразило, что такой рослый мужик, как Павел, и вдруг трус.

— Могу и не сдержаться, — пояснил ей Павел. — Надаю им по шее, если ляпнут чего про Ленку. Какая уж после этого беседа? Еще в ментовку угожу. А вы с ними поговорите. Женщина с мужчиной всегда сможет найти общий язык. Вы ведь, женщины, очень ловкие. Может быть, что-то и нащупаете. Я тоже с вами в Питер поеду.

— Зачем?

— Подстрахую, — пояснил ей Павел. — Не хватало еще, чтобы и вас, как Лену, похитили.

И, сделав это в высшей степени оптимистичное заявление, он направился к своей машине. Юльке не оставалось ничего другого, как забраться в свой «Рено» и следовать за Павлом в город.

А тем временем Аня уже беседовала с той самой Варенькой из Русского музея, которая, по словам соседки Лены, была ее подругой. Варе было хорошо за тридцать. Следить за собой она явно не следила даже в юности, а сейчас и вовсе махнула рукой на возможность быть привлекательной в глазах мужчин. Тусклые волосы стянуты в тугой пучок на затылке. Темно-коричневый костюм с длинной юбкой и такие же унылые туфельки на маленьком каблучке ее не красили. Блузка, сиявшая белизной, покроем смахивала на мужскую рубашку. К тому же Варя оказалась редкой занудой. Трудно было себе представить двух более непохожих женщин, чем Варя и Лена.