Песни Перна
Шрифт:
— Что за глупости! Ступни — такое болезненное место, а ты держишься молодцом! Ты бы только послушала, как верещал К'тарел, — в последнее Падение он получил ожог. Можно подумать, что до него это ни с кем не случалось! А потом, Манора ведь ясно сказала: за тебя отвечаю я. С тобой никаких забот — не стонешь, не ворчишь, не ругаешься, как К'тарел. Ну вот, все отлично заживает. Манора говорит, что ступни — самое болезненное место, не считая ладоней. Вот почему тебе приходится так несладко.
Менолли не знала, что сказать, и только вздохнула с облегчением, радуясь, что неприятная
— Ведь это ты научила ребятишек делать кораблики, да?
Менолли вздрогнула: неужели она снова сделала что-то не так, — но Миррим только расхохоталась.
— Видела бы ты, как драконы гоняют их по озеру! — заливалась она. — Давно наши звери так не веселились. Я чуть не лопнула от смеха. Ну, пока! — и Миррим унеслась по своим делам.
Назавтра под неусыпным наблюдением Миррим Менолли впервые медленно прошлась по жилой пещере и даже доплелась до главной кухни.
— Яйца Рамоты вот-вот проклюнутся, — сказала Миррим, усаживая Менолли за стол у дальней стены огромной пещеры. — Я знаю, руки у тебя ловкие, так что придется тебе помочь — перед праздничным пиром у нас всегда хлопот полон рот!
— Может быть, Брекки станет лучше?
— Я так на это надеюсь, Менолли, так надеюсь… — Миррим в волнении сжала кулачки. — Если ничего не получится, я просто не знаю, что станет с ней и с Ф'нором. Ведь он ее так любит! Манора тревожится за него не меньше, чем за Брекки…
— Все образуется, Миррим, иначе просто быть не может, — как можно увереннее сказала Менолли.
— Ты правда так думаешь? — Миррим сбросила маску незаменимой хлопотуньи и на миг стала тем, кем была — растерянной девочкой-подростком, отчаянно нуждающейся в утешении.
— Конечно, правда! — Менолли снова рассердилась на Санру: все-таки вчера она была несправедлива к Миррим. — Ведь я уже совсем отчаялась, думала, что Нити меня догонят — и тут откуда ни возьмись появился Т'гран! А когда я боялась, что Нити погубят всех… — Менолли прикусила язык, лихорадочно пытаясь придумать что-нибудь правдоподобное, чтобы закончить фразу. Ведь она чуть не выболтала Миррим, что спасла файров!
— Но ведь они наверняка не беспризорные, — громко произнес рядом недовольный мужской голос.
Отряхивая запыленные перчатки и расстегивая ремни, в кухонную пещеру вошли двое всадников. — Знаешь, Т'геллан, можно попробовать приманить их нашими…
— Особенно если учесть, как они нам нужны.
— Но только новорожденные.
— Что за напасть — целая стая файров и неизвестно чья!
В ту же секунду над головой у Менолли появилась Красотка и, испуганно вскрикнув, опустилась девочке на плечо. Едва не задушив Менолли, она туго обвила хвост вокруг ее шеи и зарылась головой ей в волосы. Крепыш и Нырок цеплялись за блузку, стараясь пристроиться рядом. В комнате стало тесно от перепуганных файров, искавших у Менолли спасения.
Миррим, которая почему-то даже не пыталась защититься, в полном изумлении уставилась на подругу.
— Миррим, неужели это все твои? — воскликнул Т'геллан, пробираясь к их столу.
— Вовсе не мои, — возразила Миррим и показала на Менолли, — а ее. Менолли не могла вымолвить ни слова, но
— Ничего, сейчас мы выясним, чьи они, — раздался в наступившей тишине сердитый женский голос. На середину пещеры вышла маленькая стройная женщина в летнем костюме. — Я велела Рамоте побеседовать с ними…
Ее сопровождал какой-то всадник.
— Ты здесь, Лесса, — с поклоном произнес Т'геллан, однако смотрел он на Менолли.
Услыхав это имя, девочка вскочила со стула. Файры пронзительно заверещали, стараясь удержаться у нее на плечах. Больше всего Менолли хотелось незаметно скрыться с глаз Лессы, но она только запуталась в ножках стульев и больно ушибла пальцы. Миррим схватила подругу за руку, стараясь заставить ее сесть, а над головой Менолли истошно вереща, кружились файры. Казалось, их гораздо больше, чем на самом деле.
— Может быть, кто-нибудь наконец их утихомирит? — повернувшись к Менолли, воскликнула Лесса, пальцы ее теребили широкий ремень, глаза метали молнии. — Рамота, если ты сейчас же…
Внезапно в огромной пещере воцарилась полная тишина. Менолли почувствовала, как задрожала приникшая к ней Красотка, как глубоко впились в ее плечи когти обоих бронзовых.
— Так-то лучше, — сверкнув глазами, произнесла Лесса. — Ты кто такая? Неужели это все твои?
— Меня зовут Менолли, госпожа, — смущенно ответила девочка и робко оглядела ящериц, которые, притихнув, сидели на карнизе, свешивались с потолка пещеры — только глаза испуганно вращались. — Осмелюсь сказать, что не все они мои.
— Менолли? — Гнев Лессы слегка остыл, она недоуменно разглядывала девочку. — Менолли… — Госпожа Вейра никак не могла припомнить, где она уже слышала это имя.
— Лесса, Манора ведь рассказывала тебе про нее, — напомнила Миррим, и Менолли в полной мере оценила смелость подруги. — Т'гран спас ее во время Падения, она еще сбила себе ноги до самих костей.
— Вот оно что… Так сколько же у тебя файров, Менолли?
Девочка замялась: она никак не могла сообразить, понравится ли Лессе, что у нее столько файров, и не отошлют ли ее по этому случаю обратно в Полукруглый. Но тут она почувствовала, как Миррим ткнула ее кулаком в бок.
— Вот эти, — ответила она, кивнув на трех вцепившихся в нее ящериц, — и всего шесть из тех, что наверху.
— Ах, всего шесть?
Пальцы Лессы забарабанили по широкому ремню, стягивающему ее стройную талию. Кто-то из всадников фыркнул, прикрыв рукой рот. Когда девочка наконец осмелилась поднять глаза, она увидела, что на смуглом лице Госпожи Вейра промелькнула усмешка.
— Насколько я понимаю, всего получается девять, — подытожила Лесса.
— Ну и как же, Менолли, ты ухитрилась запечатлеть девять файров сразу? — Я никак не ухитрялась. Просто попала в пещеру, где они рождались. Они были такие голодные, а у меня с собой оказался мешок клешнезубов. Ну я их и накормила…