Песни Перна

Маккефри Энн

— Вы правда скажете?

— Правда. — Т'геллан ненадолго замолчал, — вот я уже и сказал. А теперь — в путь!

На этот раз Менолли смогла как следует насладиться ощущением полета. Непонятно, почему Петирона так ужаснуло это чувство… Девочку не испугал даже Промежуток, в котором исчезли все ощущения. Правда, она все-таки чувствовала, как нестерпимый холод леденит не совсем зажившие ступни, но эта боль длилась лишь один мимолетный миг. В следующее мгновение они уже снижались над вырастающими из моря Драконьими камнями.

У Менолли дух захватило от восторга.

— Есть шанс, что старшая

королева может снова отложить яйца в той же пещере, — крикнул через плечо Т'геллан. — Нужно только убрать оттуда твои пожитки.

Они приземлились на берегу. Монарт неодобрительно озирался — уж слишком мала оказалась бухточка, волны плескались у самых его лап. Через минуту явились все питомцы Менолли и при виде родных мест устроили радостный гвалт. Вдруг в вышине возникла одинокая точка — огненная ящерица.

— Гляди-ка, Т'геллан! Вот и старшая королева.

Но не успел всадник поднять голову, как ящерица исчезла.

— Жаль, что она нас здесь застала. Я-то надеялся… А где было гнездо, когда ты спасла яйца?

— Мы стоим как раз на том месте.

Монарт попятился.

— Он что, слышит, что я тебе говорю? — шепотом спросила Т'геллана обеспокоенная Менолли.

— Слышит, так что думай, прежде чем сказать, особенно, когда говоришь о нем. Он очень обидчивый.

— Но я не сказала ничего такого, что могло бы его задеть, ведь правда? — Менолли! — всадник рассмеялся. — Ведь я просто пошутил.

— Фу ты!

— Ого! Как ты умудрялась взбираться по такой крутизне?

— Это оказалось не так уж сложно. Приглядись, и ты увидишь, что на поверхности скалы полно выступов и трещин, к тому же я устроила себе настоящую лестницу.

— Лестницу? Вот оно что! Ну-ка, Монарт, будь добр, помоги нам.

Дракон любезно придвинулся к самой скале и присел на задние лапы. К восторгу Менолли, плечо его оказалось вровень с карнизом. Мгновение — и они ступили в пещеру. Следом, радостно трубя, ворвались все девять файров. Под каменными сводами пещеры их крики звучали просто оглушительно. Вдруг внутри стало темно. Обернувшись Менолли увидела, что в отверстие заглядывает Монарт. Его большие глаза медленно вращались, переливаясь всеми цветами радуги.

— Послушай, Монарт, не мог бы ты убрать свою здоровенную глупую башку — ты нам свет заслоняешь, — попросил Т'геллан.

Дракон заморгал, что-то недовольно проворчал, но голову все-таки убрал.

— Скажи, красавица, почему никто не обнаружил тебя раньше, во время Поиска? — спросил Т'геллан, и Менолли заметила, что он внимательно наблюдает за ней.

— В Полукруглом еще никогда никого не находили.

— Не вижу в этом ничего удивительного. Так куда старшая королева перенесла яйца?

— Как раз на то место, где ты стоишь.

Всадник отскочил в сторону и наградил Менолли укоризненным взглядом. Потом опустился на колени и стал рыться в песке, что-то довольно бормоча себе под нос.

— Это ты выбросила скорлупу?

— Да. А что, не надо было?

— Нет, все правильно.

— Ты думаешь, она может сюда вернуться?

— Все может быть. Особенно если в следующий раз, когда она будет спариваться, прилив снова окажется высок. Ты не запомнила, когда видела ее прошлый брачный полет?

— Запомнила — сразу

после этого было Падение. Тогда передний край Нитей прошел по болотам, что на полпути к Нерату.

— Умница! — Т'геллан поднял глаза к небу и зашевелил губами. Менолли поняла: он что-то подсчитывает в уме. Так же поступал Алеми, когда прикидывал курс. — Так, а теперь скажи, когда вылупились твои файры?

— Я давно потеряла счет времени, но помню, что родились они пять Падений назад.

— Отлично. Значит следующий брачный полет у нее должен быть в середине лета, если, конечно, во время Прохождения файры следуют тому же циклу развития, что и драконы. — Т'геллан оглядел грубую утварь, которую девочка смастерила, чтобы выжить в этой пещере.

— Хочешь захватить что-нибудь с собой?

— Совсем немного. — Менолли заглянула под мешковину, служившую ей одеялом. Свирель оказалась на месте — значит, всадник не нашел ее, когда побывал в пещере прошлый раз. Девочка снова завернула ее в тряпку. — Вот, масло… — сказала она, схватив горшок. — Оно мне еще пригодится.

— Навряд ли, — усмехнулся Т'геллан. — Но на всякий случай возьми — Манора интересуется всякими снадобьями.

Еще Менолли прихватила сушеные травы и увязала все свои вещички в узелок, чтобы можно было перекинуть через плечо. Потом принялась безжалостно выкидывать из пещеры всю свою самодельную посуду.

— Ой! — вспомнив про Монарта, девочка бросилась к отверстию пещеры и выглянула наружу.

— Не бойся, ты в него не попала! У него хватило ума держаться подальше, когда идет уборка. — С этими словами Т'геллан подкинул в воздух ее котел.

— Вот, пожалуй, и все.

— Тогда поехали!

Перед тем, как навсегда покинуть пещеру, Менолли в последний раз обернулась и усмехнулась про себя. Разве думала она когда-нибудь, что ей придется уходить отсюда, ступая с карниза прямо на плечо дракона! А еще раньше она тоже не думала, что ей доведется жить в пещере, тем более летать на драконе… Правда, теперь никто уже не скажет, что в этой пещере кто-то жил. Сухой песок засыпал даже следы, оставленные их ногами. Т'геллан протянул руку, чтобы помочь ей сойти на спину дракона. Путь их лежал в бухту, где предстояло отыскать кладку огненной ящерицы.

Глава 11

Малютка-королева

Над морем пронеслась —

Бег волн унять,

Направить вспять

Отважно собралась.

Менолли с Т'гелланом доставили яйца в Бенден в целости и сохранности. Всего их в кладке оказалось тридцать одно, и не единое не разбилось по пути — так заботливо укутали их в двойной меховой мешок, прихваченный для путешествия через Промежуток. Столь богатая добыча вызвала в Вейре целый переполох — народ сбежался поглазеть на яйца. Лесса, которую известили заблаговременно, не преминула явится и тут же стала отдавать распоряжения. Она велела принести с Площадки Рождений корзину горячего песка, положить в нее яйца и поместить у жаровни. Корзину надлежало время от времени поворачивать, чтобы тепло распределялось равномерно. Пощупав яйца, Лесса сделала вывод, что, судя по твердости скорлупы, от рождения их отделяет не меньше семи дней.