Песнь Ухуры

Каган Джанет

– Лежите, капитан, и дайте мне возможность делать мою работу, услышал он голос Эван Вилсон.

Он напряг зрение и увидел ее, сидящую рядом Вилсон улыбнулась и добавила:

– Цепкому Когтю не делать это за меня, – она коротко кивнула в сторону.

Уголком глаза Кирк увидел Несчастье, стоящую поодаль. Кроме нее здесь находилась еще одна высокая сиваоанка, мех которой имел коричневый цвет, на животе и груди переходящий в кремовый. С первого взгляда Кирку показалось, что она похожа на Устойчивый Песок в-Венсер,

но он вдруг заметил, что эта сиваоанка, по всей видимости, была кормящая мать: у нее были видны соски.

Цепкий Коготь нетерпеливо двигала своим хвостом, и Вилсон пояснила:

– Мне практически пришлось сражаться с ней. Она местный врач, – Вилсон внимательно осмотрела его глаза, затем повернула ему голову, проверила уши и сказала:

– Медицинские сенсоры показывают, что с вами все в порядке, капитан.

Но я хотела бы также сама проверить… Сколько пальцев вы сейчас видите?

– Два, – хмыкнул он – Прекрасно, – похвалила она, – сотрясения мозга нет, вам повезло.

Как вы себя чувствуете?

– Как жертва землетрясения. Она хихикнула.

– Ничего, это пройдет. Я рекомендую вам полежать здесь какое-то время и ни о чем серьезном не думать.

Кирку это показалось хорошей идеей. Капитан осмотрелся вокруг, стараясь не двигать больной головой. Он находился в одной из палаток и, как понял, некоторое время был без сознания. Лучи солнца проникали через покрытие палатки, словно она была сделана из стекла. Вилсон стояла на коленях рядом с его ложем. Цепкий Коготь и Эван переглядывались время от времени.

– Если вам интересно, Жесткий Хвост отдернула руку при ударе. Она очень долго извинялась, кстати, это ее палатка, и заверила Ухуру, что этого больше не повторится.

– Рад это слышать, – сказал Кирк перекошенным ртом. Боль все еще пульсировала в его голове. Вилсон улыбнулась.

– Я была уверена, что вам понравится. Плохие новости заключаются в том, что она настаивает на том, чтобы мы не говорили об йауанцах.

Он хотел перебить ее, но доктор быстро добавила.

– Не беспокойтесь, переводчики выключены. Если мы только еще раз попытаемся, нас выкинут из лагеря.

Кирк застонал, она испытующе посмотрела на него и спросила:

– Это по поводу физической травмы или психологической?

– Девяносто девять процентов – психологическая, – заверил он и сообщил Споку, который вошел как раз в то время, когда Кирк стонал:

– Я в порядке, Спок.

– В высшей степени доволен слышать это, капитан. Доктор отказалась переправить вас на борт «Энтерпрайза».

Эван Вилсон пожала плечами.

– Он был вне опасности, мистер Спок, и вы сама предложили нам по возможности избегать демонстрировать местным жителям магию.

– Совершенно верно, доктор. Я одобряю вашу логику.

– Мне жаль разочаровывать вас, мистер Спок. Но логика тут была ни при чем, это была просто хорошая

реакция… Я рассказала капитану о вердикте Жесткого Хвоста. Могу я внести предложение? Я думаю, мы должны остаться здесь еще на день, на неделю, если необходимо. В лагере, я имею в виду, не переправляясь в наши комфортабельные каюты на «Энтерпрайзе».

Кирк кивнул, на этот раз его голова не заболела так сильно.

– Согласен, Эван. Должна быть какая-то возможность достучаться до них, но нам нужно узнать больше об их жизни. Мистер Спок, ваше мнение?

– В том случае, если ваше состояние удовлетворительно, я рекомендовал бы то же самое. Необходимость дальнейшего изучения очевидна, и я не вижу альтернативы этому, – Хорошо, в таком случае проинформируйте мистера Скотта. И, Спок… это добровольное решение каждого. Не все достаточно подготовлены к таким тяжелым условиям, в которых нам предстоит жить.

– Я прослежу за этим, капитан. Доктор Вилсон?

– Рассчитывайте на меня, мистер Спок. Я приглашена присоединиться к Яркому Пятну в ее шикарной берлоге на ночь, с одобрения Жесткого Хвоста, и я, ох, как не хочу пропустить это.

– Шикарной берлоге? – переспросил Кирк.

– Что-то между домом на дереве и гамаком. Яркое Пятно сказала мне, что это очень полезно, провести свою юность вне палатки… Не беспокойтесь, я разрешу вам позже посмотреть.

Кирк закрыл глаза. Лязг в его голове стал стихать, Когда он открыл их снова, Эван Вилсон наблюдала за ним. Он улыбнулся и сказал:

– Дом на дереве, доктор Вилсон? Думается мне, что ваше предложение остаться было сделано чисто из эгоистических соображений. Что вы думаете, Спок?

– Не знаю, капитан, но могу отметить, что так называемая «хорошая реакция» доктора Вилсон, очень уж похожа на хорошо обдуманную логику.

Возможно, ее желание провести ночь на дереве подпадает под ту же категорию.

– Возможно, мистер Спок, – согласился Кирк. Он повернулся и посмотрел на Вилсон, ожидая увидеть ту самую вредную ухмылку. Но его ожидало разочарование. Эван Вилсон с застывшим лицом повернулась к Сбоку, подняла одну бровь и сказала:

– Очаровательная теория, мистер Спок, но она основана на малом количестве информации.

Спок с видом конспиратора ответил:

– Действительно, доктор Вилсон. Я, конечно, продолжу свои наблюдения.

С вашего разрешения, капитан?

Изумленный, Кирк разрешил:

– Можете идти.

Он все еще смотрел на Вилсон… и вдруг появилась та самая вредная ухмылка.

Она взглянула, ушел ли Спок, и, все еще улыбаясь, сказала:

– Мне кажется, меня только что дернули за хвост, – она покачала головой, и выражение ее лица стало серьезным. – Капитан, с вашего разрешения, я хотела бы позволить Цепкому Когтю в-Энниен осмотреть вас. Я уверена, что ей кажется, будто я плохой врач.