Песнь Огня
Шрифт:
– Я знаю, ты не можешь меня любить, – начала девушка, – потому что я лишилась красоты. Зато я могу любить тебя.
– Сирей, нельзя так говорить.
– Почему? Мне нечего терять, кроме гордости. А я устала хранить ее.
– Ты не понимаешь. Неважно, кто кого любит. Очень скоро меня заберут, и мы больше не увидимся.
– Очень скоро? Тогда какая разница! Вот ты, и вот я.
Сирей погладила Бомена по руке.
– Я не знаю, чем тебе помочь, Сирей.
– А я знаю. – Она пристально посмотрела в глаза
– Ну, Сирей! По-моему, это…
– Дотронься до моих шрамов.
Бомен смотрел на девушку во все глаза, сам не свой от смущения.
– Тебе противно?
– Нет.
– Тогда дотронься.
Бомен поднял руку и тронул кончиком пальца багровую полосу на щеке. На месте зажившей раны остались рубец и нежная кожица. Бомен подчинился, потому что жалел Сирей и не хотел ей отказывать.
– Теперь дотронься до моих губ.
Бомен коснулся ее губ: такие мягкие и влажные…
– Чего ты хочешь от меня, Сирей?
– Чтобы ты меня поцеловал.
Огромные янтарные глаза смотрели на него без всякого стыда. Только теперь Бомен забыл о своем смущении и понял, что Сирей ведет себя странно. Она никогда не попросила бы его о поцелуе так открыто. С ней что-то случилось.
– Поцеловать тебя?
Тяни время.
– Почему?
– Потому что я тебя люблю.
– Мы не обручены.
– Мне все равно. А тебе нет?
Это говорит не Сирей! В ней сидит муха страсти. Чтобы попасть в ум Сирей, нужно подойти ближе.
– Закрой глаза, – попросила она. – Тогда ты не увидишь шрамов, а поцелуй не потеряет прелести.
Бомен закрыл глаза. Сирей положила его руки себе на талию. Ее губы потянулись к его губам. Когда губы встретились, по телу Бомена пробежала дрожь наслаждения. А ведь он никогда еще так не целовался! В поцелуе Сирей была близость, нежность и страсть. Бомен чувствовал, как девушка льнет к нему, и это ощущение было частью поцелуя. Он прижимал ее к себе, его руки гладили стройную спину, его губы целовали ее губы, раскрывая тайны…
Нет! Бомен с усилием высвободил ум и мысленно прошел сквозь поцелуй, в разум девушки, охваченный желанием. Бо прижался к Сирей еще сильнее, и поцелуй стал еще более страстным, отчаянным, словно мольба о помощи. Осторожно погружаясь, Бомен нашел существо, свернувшееся в клубок, плотно захватил его и сделал рывок. Напряжение, последняя судорога существа – и победа! Послышалось жужжание крыльев: муха улетела.
Сирей потеряла сознание в его руках. Бомен удержал ее, чтобы не встревожить остальных. Он огляделся: другие видели? Все давно встали и вроде бы просто собираются идти дальше. Во всяком случае, в их сторону никто не смотрит.
Сирей очнулась и недоуменно спросила:
– Что такое?
Тут
– Ох!
– Это была не ты, – успокоил ее Бомен. – В тебя что-то вселилось. Оно тебя и заставило.
– Та самая муха?
– Да.
– И она меня опьянила?
– Да. В каком-то смысле.
Сирей стыдливо опустила глаза.
– Она заставила меня поцеловать тебя, да?
– Да. Не волнуйся, это была не ты.
Лошадей опять запрягли, люди заняли места в колонне.
– В тебя она тоже забралась?
– Нет.
– Но ты меня все равно поцеловал.
– Мне нужно было приблизиться. Чтобы ее вытащить.
– Ах, да! Чтобы ее вытащить…
Когда Бомен и Сирей вернулись к остальным, их встретило несколько любопытных взглядов. Юноша понял: надо объяснить случившееся.
– Насекомое все еще с нами, – объявил он. – Я только что выгнал его из Сирей.
– Деточка моя! Ты цела?
– Да, Ланки, все хорошо.
– Будьте начеку! – предупредил Бомен.
– По местам! – крикнул Анно. – Дозорные, вперед! У нас есть еще час, потом стемнеет.
Путники снова двинулись вперед.
Бомен шел в середине, прислушиваясь, не раздастся ли зловещее жужжание. Мух было не слышно, все вели себя как обычно. Когда чувство опасности немного притупилось, к Бомену вернулись воспоминания о поцелуе Сирей. Нет, его целовала не она, а существо, которое ей овладело. Или все-таки Сирей? Может, так проявились ее тайные желания?
Сзади кто-то подбежал к юноше. Бомен обернулся и увидел Кестрель. Он тут же покраснел: наверное, объяснил он себе, от стыда, что не поговорил с Кесс о Сирей.
– С ней все будет в порядке, – поспешил сказать Бомен. – Я вытащил из нее муху.
Кестрель испытующе посмотрела на него:
– Муха вернется?
– Скорее всего. Когда – не знаю. Я ее так и не видел. Она словно не существует, пока кого-то не укусит. А потом становится его частью.
– Я видела, как муха подействовала на Сирей.
– Мне пришлось до нее дотронуться. Чтобы выгнать насекомое.
– Да, конечно. Дотронуться.
Слово «поцелуй» не прозвучало, но повисло в воздухе между близнецами. Раньше они друг от друга ничего не скрывали! Бомен совсем расстроился.
– И вот ведь странная штука…
– Бандиты!
Тревожный крик Мампо прервал разговор. Бомен резко обернулся – и вдруг впереди раздался грохот. Перед колонной упало чуть ли не полскалы, заклубилась пыль с каменной крошкой.
– Стой! – закричал Анно. – К оружию!
Бомен и Кестрель кинулись к повозке. Снова загрохотало, на этот раз позади. Новый завал отрезал дорогу назад. Путники оказались в ловушке.
– Мампо! Таннер! Спускайтесь!
Дозорные сбежали со склонов. Остальные уже лихорадочно вооружались мечами, вилами и поленьями.