Песнь мечты
Шрифт:
Он прервал ее тираду, спокойно заявив:
– Это моя вина, что они не хотели принимать тебя.
Его слова лишили ее дара речи. Какое-то время она с изумлением смотрела на него, и ему стало не по себе под ее испытующим взглядом.
– Я рассказал тебе о своих подозрениях в связи с наркотиками.
– Они тоже замешаны в этом деле? – В голосе ее слышалась тревога.
– Твой дядя помогал мне поддерживать контакт с резервацией. Долгое время активность дельцов приходилась на его территорию.
– Ты хочешь сказать, что клан
– Не непосредственно его семья, а некоторые из племени получали за это плату. Резервация находится под юрисдикцией навахо, так что правительство не может их тронуть.
– А у них есть собственная полиция?
– Да, – подтвердил он. – Нередко клану удавалось защитить своих членов от наказания федеральных властей, даже в тех случаях, когда было известно о переправке партии наркотиков.
– Тогда каким же образом тебе помогал мой дядя.
– Не забывай, что он верен традициям племени. Он ненавидел белых, но еще больше ненавидел тот вред, который приносят наркотики. Он хотел избавить резервацию от этого зла.
– И он считал, что я – часть этого зла?
Джесс в смущении отвернулся, на лице отражались испытываемые им чувства. Он знал, что она оправдывает его поведение по отношению к ней, но страдал не меньше от сознания этого.
– Твой дядя и я много лет проработали вместе, чтобы избавить эти места от чумы.
– Не могу представить, что наркобизнес здесь принял такой широкий размах, что об этом стоило бы волноваться. В этих краях ведь не так уж много людей.
– Именно поэтому здесь удобно организовывать отличный перевалочный пункт. Самолетами переправляют груз через границу. Обычно приземляются в отдаленных частях резервации.
Он провел рукой по лбу, словно пытаясь снять боль. Сказывалась бессонная ночь, пережитое волнение.
– Дельцы наркобизнеса обычно привлекают к завершающему этапу операции индейцев. На этот раз они перехитрили нас, действуя на территории моего ранчо.
– Никто не должен знать, кто ты.
– У нас надежное прикрытие.
– И вас много?
Он сжал челюсти. Он и так сказал слишком много. Ей лучше не знать о Вальдесе и других.
– А Большой Хозяин? Он тоже подозревает меня? – В ее голосе он уловил настороженность.
Осень затаила дыхание в ожидании ответа, но она непременно должна знать правду.
– Твой дядя хотел рассказать обо всем Большому Хозяину, но мы посоветовали ему не делать этого. Чем меньше людей знает, тем лучше.
– А Томас и Ли?
– Они знали.
Конечно, они должны были знать. Государственные правоохранительные органы, вероятно, работают в тесном контакте со спецслужбой Джесса. Она думала о том, что дядя подозревал ее в причастности к шайке дельцов. Неудивительно, что все они вели себя так сдержанно по отношению к ней. Ей еще повезло, что она вообще увиделась с Большим Хозяином.
Джесс прервал ее размышления.
– Большому Хозяину было очень трудно. Он разрывался между
– Он считает, что они отказались от моей матери.
– Я не знаю, как они относились к ней. Тебе придется спросить самой.
Она закрыла глаза, полные печали, которая пришла к ней, когда она поняла, что ничего уже не сможет выяснить с Арло. Слишком поздно.
– Ты считаешь, что Арло умер с уверенностью, что я…
– Нет. – Он прижал к ее губам кончики пальцев, не давая ей договорить. – Он наверняка понял, что ты невиновна. Если бы ты работала на них, они не стали бы избивать тебя до потери сознания.
– Арло тогда стоял рядом. – Она испытывала чувство облегчения, зная, что он узнал о ней правду, – Он пытался спасти мне жизнь. Вот поэтому они и застрелили его. Он умер из-за меня.
– Не вини себя. Так уж случилось. Никто не мог предвидеть подобное.
– Как мне вынести это? – Она спрятала лицо на его груди, стараясь умерить невысказанную боль.
Он крепко обнял ее за плечи.
– Не думай об этом. По крайней мере, он умер, зная, что ты не в чем не виновата. Это что-то да значит. И Большому Хозяину станет легче пережить утрату.
Она глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. Тело ее запротестовало, когда она высвободилась из объятий Джесса и села.
– Ты прав. – Неуверенность, звучавшая в голосе, выдавала ее. – Пора двигаться. – Раздумья причиняют ей слишком много страданий.
– Подожди, я помогу тебе. – Джесс поддержал ее, когда она стала подниматься на ноги. – Ты еще слаба.
На мгновение у нее закружилась голова. Джесс придержал ее за локоть, и она с радостью приняла его поддержку. Жара только ухудшала дело.
– Я обещаю, что не стану пить. Позволь мне только помочить ноги.
Джесс заколебался, потом повел ее к воде.
– Ты права. Жарко. Я и сам не прочь искупаться.
Ей понадобилось немного времени, чтобы разуться. Она не стала снимать свою изорванную одежду. Через несколько мгновений она скользнула в прохладную воду. Сначала от холодной воды заныли ссадины, но после первоначального шока прохладная жидкость принесла облегчение.
– Просто божественно, – вздохнула она, оборачиваясь к Джессу.
Он снял ботинки и начал сбрасывать рубашку. На солнце кожа его блестела, на руках играли крепкие мускулы. Осень с восхищением смотрела на стройные линии его мужской фигуры – широкие плечи сужались к талии, плоскую поверхность живота пересекали складки.
Перехватив ее взгляд, он замер. На фоне природы пустыни он выглядел сильным и мужественным, словно воин, собирающийся взять то, что по праву ему принадлежит.
Он медленно шагнул в воду. Он приближался к ней, и вода поднималась выше – сначала она закрыла его обтянутые джинсами бедра, потом талию и, наконец, оставила ее взору только его обнаженную грудь. Ей хотелось коснуться его, но она не смогла пошевелиться.