Песнь мечты

Смит Сандра Ли

Джесс изучал выражение ее лица: что-то, казалось, послышалось в ее голосе.

– Ты говоришь так, будто тебе это не очень-то нравится.

Она пожала плечами:

– Это большая ответственность. Я никогда раньше не участвовала в подобных раскопках.

Ее сила неожиданно дала трещину, и Джесс увидел какую-то неуверенность. Он почувствовал желание защитить ее, хотя и сомневался, что она оценит это. И все-таки он предложил свою помощь, уверяя себя в том, что ему непременно нужно оставаться с ней в близком контакте.

– Я помогу во всем,

как смогу. Рассчитывай на меня. Все, что тебе нужно, – сила, ум, связи. Я чертовски изобретателен и предприимчив.

– Вылитый герой.

– Зато теперь ты знаешь, чего я стою.

В ее глазах заискрились смешинки. Он заметил их, подошел ближе.

– А как насчет твоего ранчо? Разве у тебя там нет работы?

– Я оставил ранчо на управляющего. Со списком в милю длиной.

Он сделал еще шаг.

Она отступила назад и указала на каменные плиты, протянувшиеся вдоль стены.

– Доктор Дэвидсон хочет, чтобы все тут так и было. Чтобы каждый мог рассмотреть это как следует.

Изумленный Джесс стал изучать плиты. Солнечный свет едва проникал в комнату через окно и упирался в стену. Было трудно разглядывать выбитые на плитах надписи.

– Это все он нашел?

Проходя в угол помещения, он слегка задел ее.

– Представь себе, что там, за стеной. Кто-то ведь выбил здесь, в камне, пещеру и обнес стеной плиты.

Он просунул голову за стену.

– Они явно хотели, чтобы плиты были незаметны. Как вы их обнаружили?

– Доктору Дэвидсону показалось, что стена выглядит странной. Он простучал все пространство и услышал пустой звук.

Джесс покачал головой.

– Я бывал здесь много раз еще ребенком, но мы понятия не имели об этом.

– Мы? Мне кажется, ты говорил, что у тебя нет братьев.

– Нет. – Джесс не выдал своего сожаления, что он единственный ребенок в семье. Он давным-давно смирился с этим. – Энрике Вальде и я проводили дни напролет, лазая по этим пещерам.

Он уже рассказывал ей, что они по очереди проводили лето на ранчо друг у друга, когда росли.

– Я видела его здесь. Он приехал, чтобы услышать об открытии доктора Дэвидсона?

– У него есть дело. Сегодня в ночь он возвращается домой.

Он и Вальде должны быть вне подозрения. Он подошел к дальней стороне плиты и, пробуя ее на вес, приподнял за край.

– Это то, что ты хотела видеть?

– Да, но я должна их почистить.

Она показала на маленькую ручную щетку в углу.

– Лучше выйди в другую комнату – будет пыльно.

Ей не понадобилось много времени, и когда она закончила, то вытерла руки и присоединилась к нему. Пылинки летали в воздухе, парили над ними и были легко заметны в лучах солнца.

– А не будет ли проще для всех – осмотреть плиты при дневном свете?

Она провела рукой по лбу, оставляя полосы грязи на влажной коже. Запах ее разгоряченного тела смешался с мускусным запахом ее духов, наполнив всю пещеру и возвращая из прошлого образы, которые он не хотел вспоминать и не мог не вспомнить.

– Ты прав. Но он планирует

спустить их в лагерь позже, на этой неделе. Он хотел, чтобы и другие увидели, где именно он нашел их. Ты знаешь, что такое чувство открытия?

В этот момент ему непреодолимо захотелось дотронуться до нее и ощутить тепло, которое излучало ее тело. Когда она прошла мимо него, чтобы выйти из комнаты, он почти коснулся ее.

Как только она шагнула наружу, пещера показалась ледяной. Он потряс головой. Это место подавляло его. Склонив свои широкие плечи, он выбрался из пещеры, чтобы присоединиться к Осени, которая любовалась видом, открывавшимся внизу.

В южном конце каньона ученые по-прежнему толпились вокруг доктора Дэвидсона и Вейна. Джесс не мог видеть отсюда лагерь. Но он видел, как Риккер размашисто мерил шагами плато, где разбивали палатки.

Доктор Дэвидсон хотел, чтобы таблички из пещер перенесли в каньон по двум причинам: во-первых, плато было идеально ровным, во-вторых, ему не угрожала опасность во время разлива.

Прямо под ними журчали Ручьи Койота. Джессу захотелось, словно невинному младенцу, обнажиться и поплыть в освежающей воде. Он взглянул на Осень.

Но она разглядывала вид внизу.

"Это прекрасное место для поселения, – думала она. – В источнике круглый год бьет вода. А то плато – высокое, оно убережет от наводнений. Идеально для посевов зерна".

– Тысячи лет назад анасази жили здесь. Ты представляешь себе эту жизнь? – говорила она. Голос ее был тих и мечтателен. – Когда я здесь, то почти слышу болтовню женщин позади нас, слышу, как они мелят зерно, чтобы приготовить пищу к вечеру. А внизу я представляю детей, играющих в охотников. Видишь, там, неподалеку, можно представить женщин, обрабатывающих поля, в то время как мужчины ушли на охоту.

Он взглядом встретился с ее глазами.

– А ты любишь рассматривать прошлое?

Да, он мог. Но перед ним была явно другая картина. У излучины образовалась заводь. Рядом был затравеневший холм. Что он мог видеть – так это образы мечты. Джесс закрыл глаза, неуверенный, что можно позволить себе эти воспоминания. Голос Осени навевал забытье и возвращал в прошлое, и он не мог отогнать от себя эту картину. Перед его взором был тот же сон, который повторялся с тех самых пор, как Дайя привела его сюда впервые, когда он был маленьким.

Она сидела посреди цветов. Ее платье мягко спускалось и шуршало складками, а волосы светились в лучах солнца, И она ждала. Его.

Возвращаясь домой с охоты, последние полмили Джесс почти бежал. Его полуобнаженное тело блестело от пота. Он остановился перед ней, бросил перепелку и кролика к ее ногам, – охотничьи трофеи, полагающиеся его женщине.

Она протянула к нему руки. Он привлек ее к себе, чтобы она встала перед ним, гордая и желанная. Он медленно развязал тесемки, и платье соскользнуло к ее ногам…