Пещера
Шрифт:
Однако сначала нужно было выяснить, что происходит на базе.
Бен сел на пол пещеры, закрыл глаза и отпустил свой разум в свободное плавание. Затем представил себе Ноб'коби и позвал его. Тот откликнулся сразу же, материализовавшись перед мысленным взором Бена. Вид у него был заполошный, шерсть на мохнатой физиономии местами обгорела.
— Что случилось? — спросил его Бен. — Джейсон цел?
Ноб'коби кивнул.
— Эта штука, клетка, разрушена. Гарри и мой брат пошли искать твоего врага. Хотят попробовать остановить его. Я забрал
— Сам знаю.
— Приведи помощь!
Бен прервал мысленный контакт и вскочил на ноги. Он должен принести эту статую обратно раньше, чем… Твою мать! Статуэтки не было! Винтовка валялась на полу, куда упала после того, как его треснули по башке, но рюкзак исчез. А с ним — и статуэтка.
Син'джари! Мерзкая костлявая тварь! Этот ублюдок не прикончил его только потому, что нашел искомое, без чего миссия Бена была обречена на провал, — статуэтку. Если Бен не вернет статуэтку племени, Эшли убьют.
Бен оглядел маленькую пещеру, и взгляд его остановился на алюминиевых мотосанях с алмазной осью. Он выхватил нож и отрезал веревку, к которой были привязаны обычные пластиковые сани.
А что, если…
Эшли видела, что Тру'гула смущен и встревожен ее просьбой, но он все же не устоял перед ее настойчивыми уговорами и проводил их с Майклсоном в пещеру умбо. Для этого ему пришлось грубо расталкивать охотников, оказавшихся на их пути, многие из которых смотрели на него как на сумасшедшего. С помощью пинков и угрожающего рычания ему все же удалось проложить себе дорогу сквозь кипящую от ярости толпу.
Теперь Майклсон мерил шагами пещеру, с нескрываемым отвращением поглядывая на статуэтку умбо.
— Я всего лишь высказал предположение, — проговорил он. — Знай я, что ты воспримешь его всерьез и станешь рисковать своей жизнью, то и рта бы не раскрыл.
— Твое предположение прозвучало вполне обоснованно, — ответила Эшли, — Син'джари наверняка вернется в поселение через этот лаз, и мы должны прихватить его здесь и изобличить.
— А если он уже вернулся?
Эшли вздохнула.
— Я так не думаю. Если бы он вернулся, то уже наверняка вопил бы на каждом углу, обвиняя нас во всех тяжких.
Эшли огляделась. Помимо них двоих, в маленькой пещере находилось шестеро охотников мими'сви во главе с Тру'гулой, поэтому казалось, что тут не протолкнуться. Другие охотники охраняли подступы к пещере, но было очевидно: когда все остальное племя узнает о случившемся и хлынет сюда, «волну народного гнева» им не сдержать. Оставалось надеяться лишь на то, что им удастся схватить Син'джари раньше, чем начнется светопреставление. Толпа может растерзать их, прежде чем она успеет доказать, что невиновна.
Словно в подтверждение ее мыслей, во внешнем тоннеле послышался гул возбужденных голосов, и в пещеру, сцепившись в клубок, буквально вкатились несколько туземцев.
Эшли смотрела, как охотники бросились на нападавших, напоминавших бульдогов, но были вскоре опрокинуты и смяты. Хуже того, даже от безобидных на первый взгляд уколов копья или кинжала нападающих легко раненные охотники падали и начинали корчиться в страшных конвульсиях.
Вскоре на ногах остались лишь она, Майклсон и Тру'гула. Их окружили шестеро мускулистых, как бойцовые псы, убийц.
— Силари, — проговорил Тру'гула и плюнул в них.
Никто из шестерых не сделал попытки напасть на него. Видимо, врожденный страх не позволял им поднять руку на одного из старейшин.
Из «червоточины» позади них послышался шум. Они обернулись и увидели, как из темного отверстия выскользнул Син'джари в сопровождении двух здоровенных мими'сви. Эшли узнала этих двоих, она и раньше видела их с Син'джари. Она также заметила внешнее сходство между ними и теми бульдогами, которые напали на пещеру и теперь стояли, перегородив путь к выходу. Это были члены клана Син'джари, его гвардия.
Син'джари улыбнулся, глядя на Эшли, обнажив все зубы. Он не произнес ни слова, только попробовал пальцем лезвие кинжала и двинулся к ней.
И только тут Эшли, застонав, поняла: она сама привела их всех в западню.
Бен открыл дроссельную заслонку до предела и гнал мотосани Гарри на максимальной скорости в пятьдесят миль в час. На виражах его выносило на стену чуть ли не до потолка.
Он внимательно всматривался вперед, готовый затормозить в тот момент, когда впереди покажется выход. Вылететь из «червоточины» на такой скорости означало бы верную смерть. Бен загодя снял винтовку с плеча и держал ее под рукой.
«Ну же, ну! — мысленно пришпоривал он свои чудо-сани. — Выход наверняка уже недалеко! Может, мои хваленые способности хари'хути помогут выяснить, сколько до него осталось?»
Бен расфокусировал глаза и расслабил тело, но даже раньше, чем он достиг необходимого состояния медитации, к его разуму что-то прикоснулось. Его кто-то звал. И вот перед ним стал формироваться чей-то образ. Смутный, расплывчатый, на фоне летящего навстречу тоннеля он напоминал призрак. Бен узнал это изуродованное лицо. Тру'гула.
Вожак охотников несколько раз удивленно моргнул, потом сказал:
— Торопись!
— Я и так тороплюсь. Меня уже об этом предупредили.
— Тогда посмотри на то, что происходит, моими глазами.
Всего на несколько секунд тоннель исчез, и Бен будто оказался в пещере умбо. От того, что он увидел, его сердце сжалось, и видение исчезло.
Сейчас он жалел только о том, что не может ехать еще быстрее.
Ярость была тем топливом, которое несло его вперед.