Пещера
Шрифт:
Джейсон показал на серые кубики пластиковой взрывчатки, закрепленные на поясе и соединенные разноцветными проводами.
— Халид надел ее на меня, чтобы контролировать Линду. Она взорвется через шесть минут.
— Так давай снимем ее!
Бен потянулся к поясу смертника, но мальчик шарахнулся от него, как от крак'ана.
— Нельзя! Если ее снять, она взорвется! Ее можно обезвредить только с помощью специального кода.
— Кто знает код?
— Халид. Но… он ушел, чтобы расставить другие бомбы.
«Вот сволочь поганая! — с ненавистью подумал Бен. — Дай только
— Ничего, наверняка есть какой-нибудь другой способ. Может, Гарри знает? Ведь он сапер!
Но тут же Бен закрыл лицо руками. Проклятье! Гарри ни за что не сможет оказаться здесь в течение шести минут! Они встретятся в кабинете Блейкли не раньше чем через полчаса!
Он стиснул кулаки и изо всех сил прижал их к вискам.
«Думай, думай, черт тебя задери!» — мысленно твердил он самому себе.
Подняв глаза на маленький дисплей, он увидел, как у угловатой цифры «шесть» пропала сзади одна палочка и она превратилась в пятерку.
Эшли без сил плюхнулась на подушку в своей маленькой пещере. Она снова превратилась в узницу. У входа застыли трое стражей с копьями, острия которых посверкивали в зеленоватом свете фунгуса.
Многократно повторяя имя Син'джари и помогая себе жестами, она пыталась объяснить туземцам, что неповинна в нападении на Мо'амбу, но, разумеется, все ее усилия были бесплодными. Единственный свидетель, который мог бы выступить в ее защиту, старый хари'хути, находился при смерти.
У входа послышался шум, и, повернув голову в ту сторону, Эшли увидела, как, растолкав низкорослых стражников, в пещеру, хромая, вошел Майклсон.
— Эти засранцы отобрали у меня стволы, — пожаловался он, подходя к ней. — Все до единого! Что произошло?
— Извини, — ответила она, поднимаясь, — это все из-за меня.
Ее мышцы до сих пор дрожали от напряжения после случившегося в пещере умбо. Рассказав ему, что там произошло, она грустно подвела черту:
— Короче говоря, я оказалась в неподходящем месте в неподходящее время. Меня, так сказать, застукали на месте преступления с дымящимся пистолетом в руке. Мо'амба с дважды пронзенной грудью лежал на полу, а я стояла над ним с орудием убийства в руке. Разве можно их после этого осуждать?
— И что теперь будет?
Эшли пожала плечами.
— Не имею ни малейшего представления. Я думаю, в данный момент туземцев больше заботит судьба Мо'амбы, нежели наша участь.
— Как ты думаешь, у старика есть шанс выкарабкаться?
Она медленно покачала головой.
— Сомневаюсь. Он потерял очень много крови. Если бы у него остались для этого силы, он, используя свои телепатические возможности, разослал бы мысленные сообщения о преступлении Син'джари всем, кому только можно. Если бедняга этого не сделал, это может означать только одно: его мозг умирает. А если Мо'амба умрет, то шансов на то, чтобы уцелеть, не останется ни у кого из нас — вне зависимости от того, успеет Бен вернуться к сроку или нет.
Майклсон поглядел на часы.
— У него в запасе осталось меньше восьми часов.
— Ох, — вздохнула Эшли, — теперь я думаю, лучше бы он вообще не возвращался! Туземцы так злы, что казнят
— Он не сбежит.
— Я знаю. — Эшли вновь села на подушку и жестом пригласила Майклсона последовать ее примеру. — Если бы только найти какой-нибудь способ связаться с Беном и Гарри, предупредить их, чтобы они не возвращались!
— Во-первых, такого способа нет, а во-вторых, Бен вернется в любом случае, даже если вострубят ангелы Господни. Вернется за тобой.
Эшли в отчаянии ударила кулаком по колену.
— Значит, надо придумать, как сделать так, чтобы туземцы поняли меня, и рассказать им о Син'джари. Впрочем, они бы даже слушать меня не стали. Они слишком ослеплены гневом.
— Может, наши успеют вернуться раньше, чем Мо'амба умрет? Тогда Гарри мог бы перевести им твою историю.
— Да если бы и так, неужели ты думаешь, что они мне поверят? Син'джари — один из них, он их старейшина! А я? Что значит мое слово против его?
— В таком случае нам нужны доказательства. Как ты считаешь, зачем этот тощий подонок отправился наверх? Что он замышляет?
— Ничего хорошего, это уж точно. Я думаю, он каким-то образом хочет помешать Бену выполнить миссию, сорвать ее.
— Если мы смогли бы доказать это! Тогда дикари поверили бы тебе с большей готовностью.
— Но как это сделать? — раздраженно спросила Эшли.
— Взять его на месте преступления! Застукать с поличным, когда он вернется! Единственный простой путь в Альфа-пещеру отсюда лежит через ту «червоточину», через которую ушли наши ребята. Если он пошел тем путем, значит, им он и вернется.
— И как ты предлагаешь пробраться в ту пещеру, если мы находимся под стражей в этой?
— Ты слишком многого от меня хочешь! — развел руками Майклсон. — Я не могу знать все ответы!
Их разговор явно зашел в тупик. Эшли покачала головой от безысходности.
— Итак, все зависит от того, дотянет ли Мо'амба до возвращения Бена и Гарри. Если…
Ее прервал жуткий вой множества глоток, эхом разнесшийся по селению, пронизавший толстые стены пещеры, как если бы они были бумажными. Вопль, в котором звучала такая тоска и ярость, что Эшли бросило в дрожь, а по ее телу побежали мурашки.
Вопль прекратился так же неожиданно, как и начался, и повисла гнетущая тишина — столь вязкая, что ей показалось, будто из пещеры выкачали весь воздух.
Повернув голову, Эшли увидела, что один из стражей смотрит в их направлении. Его глубоко посаженные под костистыми надбровьями глаза наполнились слезами, а во взгляде вспыхнула ненависть.
— Что это означает? — растерянно спросил Майклсон.
— Конец. Мо'амба умер.
Бен только начал вставать на ноги, когда это произошло. Как взрыв, прозвучавший в его голове и слышный только ему. Поначалу, правда, ему показалось, что где-то недалеко и впрямь ворвалась бомба — примерно такая же, какая была приторочена к поясу Джейсона, или, не дай бог, та же самая, но, открыв глаза, он увидел, что мальчик стоит напротив и смотрит на него недоуменным взглядом.