Первый
Шрифт:
Таня подавленно взирала на пепелища и развалины домов. В ней уже практически ничего не осталось от той самоуверенной, ехидной и энергичной девчонки, когда она заставляла Дениса вести ее на «экскурсию», когда шли по лесу к забору, преодолевали его, уходили в Зону. Тогда Выдра пыталась язвить, поддразнивала хмурого одноклассника экстремалом, насвистывала песенки. Теперь же, прочувствовав тяжкую атмосферу запустения и смерти, настроение Тани резко переменилось.
Она шла медленно, подавленно озиралась по сторонам, все время ловила Дениса за руку и вообще старалась быть к нему как можно ближе. Не надо было иметь качества отменного психолога, чтобы понять:
Один из домов поселка выглядел вовсе уж причудливо. Он скособочился, накренился, остался без единого стекла в окнах, да к тому же лишился доброй трети крыши и почти всей торцевой стены. Вгрызшись в несчастный дом, в воздухе висело нечто, напоминающее полупрозрачный, грязно — серый воздушный шар исполинского размера. Денис даже на глаз прикинул, что диаметр его был никак не меньше пяти-шести метров.
Шар негромко гудел, веяло ощутимым теплом и чувствовались довольно сильные воздушные потоки, направленные к нему в центр. Когда Денис и Татьяна подходили к искалеченному дому, с развалившейся крыши сорвалось, громко каркая и хлопая крыльями, несколько крупных ворон. От махов их крыльев поднялось облачко мусора. Было видно, как соринки и мелкие сухие листики тут же устремились к мареву, всосались в него, а после принялись неспешно кружить по часовой стрелке внутри. В центре диковинного пузыря застыл сравнительно небольшой, с арбуз величиной, шарик с размытыми очертаниями темного цвета.
— Ни фига себе! — Таня указала на марево. — Что это оно делает?
— Не знаю. Мне так кажется, что крутит все, что попало внутрь, как карусель.
Денис достал фотоаппарат, включил его, подошел ближе, сделав несколько снимков. Потом, не удовольствовавшись этим, пинком ноги снес остатки гнилого забора, криво торчащего из бурьяна, и полез через кусты. Колючки несколько раз больно царапали кисти рук, даже лицо, но Денис, поглощенный азартом исследователя — первооткрывателя, не обращал на это внимания. Таня что-то взволнованно говорила за спиной, потом, кажется, двинулась следом.
Вблизи стало видно, что зависшее над домом марево имеет такой цвет благодаря всосанной им в себя пыли, мелких кусочков мусора, листве и даже нескольким птичьим перьям. Теперь все это добро неспешно крутилось внутри. И в самом деле ни дать ни взять — карусель!
Денис взобрался на какой-то деревянный щит, сколоченный из досок, и присел, обеспечивая себе удобную позицию для наблюдения. Старое дерево под весом человеческого тела захрустело и немного просело, но выдержало. Сквозь марево было видно содержимое искалеченного дома, его обвалившиеся стены, комнату, опрокинутый шкаф внутри, какой-то ворох пестрого тряпья.
— Готово! — пробормотал Денис и встал.
— Ааааа! — вдруг завопила за спиной не своим голосом Таня. — Денииииис!!!
Подросток резко обернулся, уронил фотоаппарат. Рука метнулась в карман штормовки, где лежал пистолет. Татьяна отчаянно вопила, прижав ладони к щекам. Было от чего! Прямо по улице явно по направлению к людям шагал труп. Вернее, сказать, что он шел было бы чересчур преувеличенно. Нелепое перемещение, выбрасывание вперед плохо гнущихся ног, раскачивание всего тела и криво согнутую спину нельзя было назвать человеческими движениями. Но живые не восстают из могил, а визитер явно недавно покинул свое законное место на кладбище. Полуистлевшие лохмотья одежды волоклись следом за ним, с черепа слезла пергаментная
Однако двигался он довольно резво, причем необъяснимым способом чувствовал, куда именно надо идти. Ни глаз, ни ушей у него по вполне понятным причинам не сохранилось, но крик Тани, наверное, служил ему «путеводной звездой». Мертвец свернул с бывшей проселочной улицы и попер прямо к дырке в заборе. Отвалившаяся до груди челюсть сухо клацала зубами при каждом шаге, костлявые руки мотались тряпками.
Денис, глядя на этого выходца из среднебюджетных фильмов ужасов, ощутил, как в нем вздымается темная, густая волна первобытного страха, дремавшего где-то в чуланах подсознания. Он, уже плохо соображая, что делает, вытянул руку с пистолетом, щелкнул предохранителем и начал стрелять. Таня отчаянно орала. Даже удивительно, как она может удерживать столько воздуха в легких для такого крика.
Первая пуля прошла мимо цели, но зомби подобрался уже достаточно близко, и промазать во второй раз было уже трудно. От попаданий он покачнулся, повеяло страшной могильной вонью, но мертвец продолжал идти напролом сквозь бурьян. От добычи его отделяло буквально несколько шагов. Денис поднял ствол пистолета чуть выше, две пули почти в упор разнесли ожившему трупу голову. Он запрокинулся назад и рухнул, продолжая в такт шагам перебирать ногами.
Лицо Тани было белее снега, глаза закатились, вместо крика из горла вырывался тонкий вой.
— Все уже, все! — кричал Денис ей в ухо, — Он умер! Я убил его!
Но девчонка не понимала. Тогда подросток решился на крайнюю меру: влепил ей наотмашь две оплеухи. Только после них взгляд насмерть перепуганной Татьяны стал осмысленным. Ее не просто трясло — всю колотило крупной неостановимой дрожью. Убедившись, что истерика окончена, Денис обернулся, чтобы подобрать с земли фотоаппарат.
В этот момент его нога поехала на сырых, ослизлых досках и он упал набок, в сухой бурьян, прямо к висящей в воздухе «карусели». Сначала он ничего не почувствовал, кроме сильного удара плечом о землю и резкой боли в повернутой кисти руки. Мальчишка, разумеется, сразу же попытался встать, но тут же ощутил мягкие, но настойчивые, почти ласковые токи воздуха. Неведомая сила влекла его к «карусели», тянула будто магнитом.
Денис рванулся, упал снова, но его уже обвил за ноги невидимый аркан и пока медленно, но безостановочно тянул к мареву. Таня увидел борьбу товарища с порождением Зоны, вскрикнула, мотнула головой, отчего во все стороны полетели текущие по ее щекам крупные слезы.
Она поспешила на помощь. Вцепившись гибнущему Денису в руки, она тянула его на себя, что было сил, но вот их явно недоставало. «Карусель» почувствовала, как добыча ускользает, и низко загудела, от нее повеяло сухим жаром. Таня громко завопила, дернула, что было мочи.
Свершилось чудо. Денис наконец-то вырвался из смертельного притяжения, покатился кубарем прочь. Но это усилие погубило девчонку. Она шатнулась, потеряла равновесие, попыталась выпрямиться, но поздно. Ее уже опрокинуло и быстро поволокло к разваленному дому.
Денис ничего не успел сделать. Он просто молча, оцепенело сидел на траве и глядел, как Татьяна катится по земле вперед, влетает в зону действия страшной ловушки, ее поднимает в воздух и влечет по кругу. Тело девушки в зеленом спортивном костюме безвольно моталось в такт нарастающему движению. На миг мелькнуло ее белое-белое лицо с неестественно большими от ужаса глазами. Кровь из прикушенной губы струйкой текла по щеке.