Первый
Шрифт:
«Карусель» раскручивала жертву все стремительнее, подобно центрифуге для тренировки космонавта, затягивая Таню в центр себя. Вот тогда девчонка закричала, и этот вопль, чудовищный в своем обнаженном, неприкрытом страдании гибнущей жизни бил по нервам раскаленным стальным прутом палача.
Резкий хлопок оборвал крик. Тело Тани, раскрученное до огромной скорости, вдруг сжалось в маленький комок, а потом со звуком ружейного выстрела разлетелось в мелкие кровавые брызги. Денис ошалело поднес руку к лицу, на которое брызнуло чем-то горячим, и увидел на ладони ярко-алый мазок. Точно такие же щедрые капли усеивали траву,
Недалеко от Дениса в бурьян упал вылетевший из ловушки какой-то небольшой, с половину его кулака величиной предмет, напоминавший грубое подобие яйца темно-красного цвета, с коричневыми и зелеными прожилками. Мальчишка, еще не вполне понимая, что произошло, протянул руку, взял этот «подарок», ощутил легкое покалывающее жжение в ладони и вдруг, незряче подняв голову к небу, протяжно, совсем не по-человечески завыл.
Зона молча приняла его крик. Только монотонное гудение «карусели» — убийцы нарушало гробовую тишину…
— Долг мародеров опять изловил, — кивнул в сторону приближающегося к блокпосту отряда Басмач, — На «Арену» потащат. Точно вам говорю.
— Не проще ли сразу к стенке поставить? — осведомился бродяга по кличке Кашалот, названный так за здоровенные массивные челюсти и острые, как у хищника, зубы. — Чего развлечение устраивать? Кровожадно как-то…
— Да ну тебя, в самом деле. Тебе, может, зверство, а кому-то способ заработать, дела выправить или вообще жизнь спасти!
Бродяги ожидали здесь двоих своих товарищей, отставших, чтобы выудить из ловушки ценный артефакт, и грелись у костра, коротая время.
К посту, охранявшему проход на «Росток» со стороны Свалки шли десятка полтора человек. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что долговцев среди них только шестеро, остальные люди больше напоминали полубомжей — полууголовников. Заросшие щетиной физиономии, на которых не читалось даже минимума интеллекта, нелепые спортивные костюмы, разбитые кроссовки на ногах и отрепанные, вытертые кожаные куртки выдавали их профессии как нельзя лучше. Руки у пленников оказались скованы за спиной браслетами наручников, а ноги спутаны веревкой так, чтобы бандиты не могли делать шагов больше, чем половина нормального. Что ж, разумная мера предосторожности, когда имеешь дело с такой публикой.
Идущий впереди долговец приветствен помахал рукой, к отряду двинулись еще несколько бойцов группировки. Говорили они между собой довольно громко, не таясь. Соображения Басмача насчет Арены только подтверждались. Бандиты, изловленные на Свалке, уже знали о своей будущей участи, равно как и о возможности выйти победителем в «гладиаторском бою», поэтому особенно не нервничали, почти весело щерясь на сидевших у костра сталкеров.
Один из долговцев, командир отряда, ведущего бандитов на «Росток», подошел к сталкерам, пошарил в кармане, выудил оттуда небольшой предмет, напоминавший по форме темно-красное яйцо или виноградину, только прикрепленный посредством изящной серебряной оправы к цепочке. «Яйцо» когда-то явно носили на шее, как украшение.
— Мужики, нужна кому-нибудь эта штуковина? — поинтересовался боец.
— Что за хрень? — удивился Кашалот, а потом пригляделся внимательнее. — Эй, народ! Это же «выверт». Только странный какой-то. Первый раз такой
— Ну-ка, покажи, — вдруг заинтересовался молчаливый бродяга, сидевший с задумчивым видом в стороне. Блики костра освещали из вечерней тьмы его щедро забеленную сединой голову.
Сталкер принял из рук долговца артефакт, повертел его и вдруг взволнованно спросил:
— Где ты его взял?
— У бандита одного отобрал! Лунь, ты чего? Знакомая вещичка?
— Это принадлежало Дэну, — Лунь обернулся к остальным сталкерам. — Помните, Дэн пару недель назад в Темной Долине пропал? Лихо еще сказал, что мог бандитам попасться…
Все согласно закивали головами. Кашалот встал с автомобильной шины, заменявшей ему кресло, и обратился к долговцу:
— Будь добр, Пуля, покажи, у какой именно сволочи ты бирюльку взял? Пара вопросов к нему есть на серьезную тему…
Боец уже сам понял (а скорее всего, уже догадался), о чем идет речь. Дэна, полулегендарного бродягу, про которого говорили, что он вообще первым из людей побывал в Зоне сразу после аварии, когда был еще подростком, знали или слышали почти все. Долговец без лишних разговоров привел, держа за шиворот, к костру одного из уголовников.
— Он ваш, мужики. Делайте с ним что хотите, — после чего вернулся к своим.
Законы сталкерской чести знали и уважали в Зоне все честные бродяги, особенно если это касалось мести за своего погибшего товарища. Тут вовсе не надо доводить дело до командующего группировкой. Был бандит — и нет его. Их племя подлежало искоренению хотя бы за подлость, с которой они грабили других ходоков Зоны, даже не гнушаясь нападением на лагеря ученых. Поэтому командир отряда «Долга», взявшего в плен недобитых бандитов, не маялся угрызениями совести, отдавая уголовника на суд бродяг.
Сталкеры обступили со всех сторон пленника. Лунь сунул ему под нос артефакт на цепочке.
— Где ты это взял?
— Нашел! — бандит нагло усмехнулся, показывая гнилые зубы, — Хоть у пацанов спросите за базар Пельменя, вам все подтвердят. Мля буду, нашел!
— Добром не договоримся, — вздохнул разминавший кулаки Басмач. — Ладно, пошли за лагерь. Будем по-другому спрашивать…
…Через десять минут допроса бандит, захлебываясь слюнявым воем и кровавыми соплями, рассказал все. Как втроем с приятелями устроили засаду на сталкерской тропе. Как заметили идущего бродягу, убили выстрелом в затылок, обыскали его, не погнушавшись даже потрепанным защитным комбинезоном, в надежде обменять его хотя бы на ящик водки. Труп «скормили» ближайшей аномалии, чтобы не оставлять следов. Артефакт на цепочке, снятый с шеи убитого, хотели поначалу выкинуть, но Пельмень из чистой жадности забрал необычную вещицу себе.
Бродяги выслушали рассказ бандита молча, склонив головы, после чего Лунь тихо произнес:
— Вечная тебе и твоей Тане память, Дэн. Пусть земля будет вам пухом…
Пельмень, неизвестно чего ждавший и на что надеявшийся, вдруг отчаянно завизжал, когда мощные руки Викинга схватили его за шиворот и куда-то поволокли.
— Эй, фраера! Вы куда меня? Я все рассказал, мля буду! Эй! Хорош, в натуре!
— Не вопи, падаль, — негромко ответил ему Басмач. — Лучше молитву вспомни.
— Какую еще молитву? — орал перепуганный, извивающийся уголовник, — Куда меня тащите?