Первый

Николаева Владислава

– Уберите немедленно! Я вывожу против вас дружину с деревянными мечами, а вы являетесь вот с этим?! У вас совесть есть?

Мужчина сник и задумчиво насупил русые брови.

– Нас не предупредили, – выручил помощник. – Мы напишем Магу имена организаторов с нашей стороны, они нам действительно ничего не сказали…

– Ладно, замолчите, я уже не могу вас слушать без слёз.

Ещё бы. Я про себя уже ухахатывалась.

– Надеюсь, у нас есть запасные мечи для вас… ещё не хватало сейчас сесть и стругать…

– Ну, мы можем сами, – опомнился старший. –

Дайте материал, нам всё равно до вечера… осаждать.

– Материал принесите… опять я?

– Ну что теперь поделаешь, надо исправлять ситуацию, – убедительно сказал мне он. – Вы дальше рассказывайте про регламент.

– Конечно, одни деревянные мечи, это несерьёзно, – продолжила я. – Поэтому допускаются несильные, зрелищные пасы с обеих сторон. Все, кого ударили любым образом, падают и считаются поверженными в бою. Можете смело падать за край моста, я буду на подстраховке. Бой будет кратким. На чьей стороне остаются выжившие, получают кубок.

– И всё? Разъезжаемся?

– Нуу, – протянула я. – Вы не имеете представлений о моей дружине! Вам придётся приводить себя в порядок после боя, останетесь на ночь в Храме. До той поры никакого глинтвейна, сувениров и сладостей, к лавкам не подходите, с людьми не здоровайтесь, сохраняйте суровый вид… выходите время от времени по несколько человек, прохаживайтесь, приглядывайтесь к Храму, пусть туристы вас пофотографируют до боя.

– Ясно, – вздохнул старший. – Мы пойдём ставить шатёр. Про ужин не забудьте, бойцы замёрзли уже.

Гриша, главред газеты «Огонёк», компостировал мне мозг.

– Мы не можем подготовить новый выпуск до вечера! – спорил он, вцепившись в письменный стол. – Он ещё не написан! Ещё в печать сдавать! Это ночь!

– Ты преувеличиваешь количество читателей, – буркнула я, продолжая меж тем заниматься своим делом. – Какая тебе ночь? Час работы для нормального принтера.

– Но написать!

– На.

Я всунула адепту Огня и известному щеголю треугольный кусок бумаги с неровными краями, чей-то порванный черновик, с одной стороны исписанный и перечёрканный, на котором писала последние семь минут.

Гриша неодобрительно наморщил нос.

– Скандальность данного сообщения не пойдёт на пользу нашему изданию…

– Ваше издание… – я откинулась на спинку стула для посетителей и многозначительно постучала пальцами по подлокотнику, – окончательно и бескомпромиссно опозорится, если сообщит об осаде Храма после изданий магов.

– Да откуда им знать? – резонно усомнился Гришка.

– Сидя на месте действительно сложно что-то узнать, ты вон и из окна ленишься выглянуть, – с сарказмом фыркнула я. – Сходил бы, хоть фотоаппаратом разок щёлкнул. А откуда им знать – так я им растреплю. Как растрепала тебе. Надеюсь, ты не думаешь, что мне слабо?

Гриша задумчиво посмотрел на меня, взвешивая заявление.

– Ну ладно стиль никакой, допустим, закроем глаза, – главред продолжал вбивать гвозди в крышку моей не успевшей начаться карьеры корреспондента. – Но чисто по объёму!

Что мне тут печатать на целую газету! Я же не могу выпускать листок, чистый с одной стороны!

– Тьфу, нечистая сила! – выругалась я. – Иди сфотографируй шатёр магов, растяни его на пол листа, напечатай заголовок покрупнее: Храм под осадой! Подзаголовок: Город ждёт нашествие магов. На том же листе начни текст, закончи на оборотной стороне. Если поторопишься, можешь успеть щёлкнуть кое-кого из боевых магов за установкой шатра. Добавь объявление, чтобы все желающие владельцы кафе, закусочных и продавцы сувенирной продукции завтра вышли к площади развлекать туристов сразу после полудня. Ниже напечатай квитки билетов на экскурсию по Храму и торжественную церемонию вручения кубка победителям.

Гриша поболтал под столом остроносой туфлёй сорок пятого размера. Его уверенность расшаталась.

– Можешь изменить текст, увеличить, добавить детали… я не претендую на Пулицера… суть не меняй. Ладно, напечатай мне ещё рулон билетов. И разнеси газеты, как напечатаешь, по домам…

У Гришки отвалилась челюсть от моей наглости.

– В Храм билеты не тащи, мы там в осаде, если что… Сама забегу завтра. Всё, Гриша! Ты профессионал или кто? Не трепи мне нервы, у меня ещё куча дел, к тебе первому зашла.

На площади поднялась половина красно-белого большого походного шатра. Гришка, ругаясь под нос, торопился следом, путаясь в ремне фотоаппарата. Немаловажно, что здание газеты смотрит окнами на площадь. Определённая экономия времени, не пришлось долго думать, куда податься в первую очередь.

Я кивнула своим знакомцам. Ко мне дёрнулся нарукавник-наколенник, старший руководил возведением шатра. Шатёр был знатный, диаметром метров пятнадцать. Кровавые пятна побурели от времени, добавляя колорита. И ведь не нарочитые кляксы, кровь магов, сунувшихся под стены Храма много лет назад.

Боевые маги, фрагментарно отмеченные зачарованными доспехами, оглядывали пятна без трепета, чисто практически соображая, как шатёр будет выглядеть в глазах гостей и жителей города.

Нарукавник-наколенник вручил мне листок из блокнота с тремя именами. Я чуть улыбнулась ему, премируя за расторопность и исполнительность. Он коротко поклонился и вернулся к шатру, треть которого продолжала лежать на выложенной камнем безлюдной зимней площади. Фонтаны я выключила окончательно, завтра они будут работать иначе. Сплошные хлопоты.

Гришка защёлкал за спиной фотоаппаратом.

Прохор ждал на прежнем месте, усевшись задом наперёд на стул. Рядом лежала на большом полотне плотной ткани гора старательно выструганных деревянных мечей.

– Подсчитал?

– Сорок.

– Нужно доставить магам древесины ещё штук на двадцать.

– Ты их ещё заставишь эти бирюльки стругать? – поразился Прохор.

Я по-кошачьи хитро расплылась в улыбке, от которой глаза сложились щёлками.

– Они сами предложили.

– С тобой страшно иметь дело, – сообщил Прохор, поднимаясь.