Первый
Шрифт:
Следователь по особо тяжким тихо рассмеялся, расправляя одеяло.
Я хмыкнула и пошла искать Мага.
У входа в рощу дожидался Стахий. Наверное, хотел узнать, не раскрыли ли меня во время экскурсии. Откладывать больше смысла не было.
– Стахий, освободи жриц Храма от занимаемых должностей. Распорядись.
Старец замер с уже открытым ртом, но ничего не сказал. Я прошла театром в темноте. Уже было поздно.
Не держась за перила поднялась на третий этаж. Маг был в комнате. Спал лицом к входящему, будто вдавленный боком в кровать. Его было видно в свете из окна, хотя снаружи наступила ночь. Маг
Я прошла к окну – внизу темнел островок-сад, крошечный островок райского сада с одной белой скамьёй и обвитой травами лежащей на боку Венерой. Теперь я знала, что там далеко нехоженный лес, и что кому-то достаточно несколько раз прыгнуть или ещё меньше раз взмахнуть крыльями, чтобы заглянуть мне в лицо с другой стороны.
Во рту разливался уксус.
– Васса, можно тебя на минуточку, – сдержанно позвал Стахий, неожиданно появляясь из распахнутой двери в какую-то комнату на втором этаже.
Я сузила правый глаз, подозрительно расширила левый и, проходя мимо дверного проёма, постаралась заглянуть за высокую фигуру старика.
Смотритель захлопнул дверь. Его лицо было строгим и хмурым. Думаю, это было подлинное лицо прежде боевого адепта. Напрягшись, я даже забыла, что могу посмотреть за дверь иначе.
Стахий провёл меня в свою модную и просторную евро-келью, сел в своё глубокое кресло. Я примостилась на стул для посетителей. Смотритель свёл худые, но большие руки перед собой в задумчивом жесте, похожем на приём Земли.
Я ждала, что он спросит про Жриц, возможно начнёт спорить. Он столько лет хранил традиции, они должны были наложить отпечаток на его сознание, обычаи должны были начать представляться важными… когда вынужден что-то доказывать и доказываешь убедительно, невольно сам начинаешь верить. А Стахий не раз должен был объяснять, зачем в Храме трётся дюжина молодых девиц с декольте до пупа… Кстати. А зачем были декольте?
– Он победил.
Я не сразу поняла, что Стахий сказал с такой обречённой уверенностью. Посидела ещё секунд тридцать, но туман не рассеивался. Вынужденно спросила:
– Что, прости?
– Он победил.
Стахий смотрел мне в глаза своими серо-голубыми. До меня начало доходить. Он имел в виду Мага. В последнем разговоре с глазу на глаз, а в действительном времени это был практически единственный наш с ним разговор, я обещала, что не стану послушной и безропотной марионеткой Мага. Потом меня не было больше четырёх месяцев, а потом мы вдвоём с Магом приехали в Храм. На мой взгляд, у Стахия было недостаточно информации, чтобы строить выводы.
– Не могу сказать, что не изменилась за прошедшее время, – осторожно начала я. – Но и он изменился…
– Нет! – неожиданно поднял голос старик. – Нет! Нет!
Он порывисто вскочил, прошагал три широких шага, крутанулся и вернулся на место. Никаких задумчивых поз Земли, ладонь хлопнула по столу, несколько листов слетели на пол. Пригнувшийся к столешнице Стахий смотрел мне в глаза снизу-вверх.
– Нет!
– Н-нно…
– Никаких но! Никаких! Он не изменился! Ты просто не знала его! И я предупреждал тебя сразу!
Стахий застревал в каждом слове на букве «р», и это странно заставляло прислушиваться к каждому слову.
– …Я предупреждал тебя! Ты просто его не знала! Ты думала, что он просто сильный человек с дурным характером, но он – он не прост!
Стахий с горечью уронил голову. Энергия словно бы вышла из него, плечи обмякли, он едва заметно покачивался, морщил опущенное лицо.
Я сидела потрясённая.
– Он специально вёл себя с тобой грубее, чем требовалось, – слабо проговорил Стахий. – Это помешало связи установиться сразу. Любое переломное событие подошло бы, чтобы круто перемениться… и этих событий произошло навалом, а он продолжал тянуть, будто знал, что случится нечто настолько переломное, что то, что было прежде, померкнет в сравнении… В момент, когда ты почувствовала, что твоих сил недостаточно, когда отчаялась, остро ощутила ужас одиночества, рядом оказался сильный и надёжный старший брат!
Стахий остановился. Давал мне время обдумать слова. Если я хотела разуверить его, я должна была заговорить во время этой паузы. Я молчала.
– После этого потрясения связь между вами крепче железобетона, вместо арматуры в ней чувство благодарности и чувство вины… ещё чуть-чуть и ты оглянешься назад и поймёшь, что рядом всегда был надёжный старший брат. Все остальные пропадали куда-то, оставляли тебя, были просто неспособны помочь, меняли лояльность, предпочитали что-то иное… а он всегда был рядом, никогда не забывал о тебе, появлялся в самый критический момент, всегда оказывался способным найти выход, всегда был заботлив и внимателен, может быть, даже в чём-то нежен? И даже грубость объясняется тем, что ему было в отличие от остальных не наплевать.
Стахий снова смотрит на меня.
– Я, конечно, была финансово-зависима какое-то время…
– Верно, – кивнул старик. – Кто же дал тебе финансовую независимость?
– Но я ведь сама…
– Достижения заставили почувствовать удовольствие?
Я неуютно поёрзала.
– Люди рядом менялись, но всегда была крыша над головой? Или может даже что-то, что показывало большее внимание и заботу? Какие-нибудь подарки, посылки?
Я не могла выжать из лёгких ни звука.
– Васса, ты разве не задумывалась, за что его так любят женщины?
– Ну, – хрипло выдала я, почему-то чувствуя себя обязанной дать ответ, – он – Маг…
– Угу, – с издёвкой угукнул Стахий. – Маг-нит. Когда-то у него не было полного доступа к деньгам, сам он был поменьше и похрупче, но и так умудрялся расположить к себе кого угодно… У него ведь уже в четырнадцать были женщины.
– Зачем ты рассказываешь мне о брате, если уже решил, что я зависима от его воли?
Стахий грустно хмыкает.
– Сам не знаю… чтобы трезвей была что ли.
– Больше думала невесёлых мыслей? Сиди на месте. Говоришь, я позволила установиться связи, но она обязана была установиться, нонсенс, что её не было так долго, и раз она встала, я автоматически под давлением Мага? Я завишу от него, а он от меня что же – нет? Он знает, где я и что чувствую, а я про него – ничего?