Первый
Шрифт:
Я зажмурилась, договариваясь с собой, что сегодня Повелитель нечисти не явится в мой сон. Долго лежала, помалкивая, но в конце концов уснула.
Из дымной темноты пространства сна, занимая обзор, выступило зеркало в дорогой тяжёлой раме. Зеркало было старое, исчервлённое частыми чёрными вкраплениями. Отражение в нём проступало мутно, как на некачественной фотографии. Перед зеркалом что-то двигалось, что-то маленькое, каждое размером с мышь – корчась, усыхали бордовые бутоны. Сначала я не видела себя, но потом будто сделала шаг навстречу зеркалу, и отражение проступило. Неожиданно поняла, как
Глаза были серыми. Волосы немного потемнели. Я разглядывала себя, привыкая. Наверное, могла бы уже выбрать постоянную внешность и следить, чтобы из зеркала смотрело то, что надо, но не могу определиться, какой должна стать. Просто выбрать по собственному вкусу или по последним стандартам красоты? Как-то это нечестно. Надо быть настоящей. А какая я, настоящая?
Зеркало придвинулось ближе. Я почувствовала захват на плечах. Отражение дёрнулось, но застряло насмерть. По лицу пронёсся испуг. Кожа натянулась, волосы поблекли, истончились, вокруг глаз пролегла морщинистая сетка, борозды пролегли на лбу, сжались вокруг губ, кожа утратила блеск, лицо стало рыхлым, мятым, глаза провалились вглубь, уменьшились, склеры помутились, волосы поседели желтоватой сединой, нос стал укрупняться, и уши, больше не скрытые густыми волосами, тоже. Я дёрнулась снова. Щёки вваливались, волосы полезли нитями, редея, кожа садилась, как застиранная тряпка, скукоживалась. Обнажились серые неровные зубы, провалился нос…
Голая рука скелета больно цапнула за плечо. Я вскрикнула, дёрнулась, не рассчитывая на успех… и вмазалась во что-то виском. Из глаз посыпались звёзды. Я зажмурилась и потёрла ладонью саднящий ушиб. Вспыхнул свет. Различила сквозь сжатые веки – удивлённо посмотрела вокруг. Первым опознала поднявшегося на постели Мага. Он меня выдернул. Потом сообразила, что шарахнулась башкой о борт кровати. Хорошо приложилась, до сих пор звенит…
– Часто у тебя эти сны? – утомлённо спросил Маг.
– Шестой раз.
– Прицепилось проклятие, – вздохнул Маг.
Радость за радостью.
Начинался февраль. Город оставался по-прежнему бархатно бел, как посыпанный сахарной пудрой белый торт.
Была суббота. Родители радовались выходному у телевизора. Я сидела на своей старой кровати, на которой в последнее время с грехом пополам помещалась большая часть Мага. Своего часа ждал стоящий на полу таз. Тимур расстегнул рубашку, убрал марлю и придирчиво осмотрел торс.
Я смотрела в окно.
– Посмотри-ка, – позвал Маг.
Я опустила взгляд – на месте ударов острых, как лезвия, когтей были ровные красноватые полоски. Я протянула руку с выставленным, как дуло пистолета, указательным пальцем.
Маг кивнул, разрешая.
Я дотронулась до одной полоски на животе подушечкой пальца. Чувствовался тонкий пунктир, под кожей не было уже привычных жёстких трубок.
Маг ждал моего вердикта.
– Царапины, – не веря самой себе, сказала я.
Лицо Мага разгладилось. Он сдержанно застегнул рубашку, повернулся, на мгновение высоко вскидывая колени, чтобы не задеть меня, спустил ноги на пол, посидел с минуту с отсутствующим выражением лица. Опустился на пол и полез под кровать.
Дальше мы собирали вещи, которыми успели обрасти за проведённые в «бегах» дни. Маг даже кинул в тот же пакет подаренную мной колоду. Я заметила краем глаза, как он сложил её к остальным вещам.
Родителей всполошило наше неожиданное решение уехать. Мама вцепилась в локоть Мага, как-то неаргументированно, но с чувством уговаривая погостить ещё. Папа смотрел на меня. Уже было понятно, что решение не изменится, слова слетали с губ мамы по инерции. Маг мягко пожимал её пальцы, вцепившиеся в его локоть. Маме пришлось выпустить Мага, чтобы обнять меня. Они настояли, что спустятся нас проводить, и мы ждали, пока они оденутся.
Машина стояла на пятачке напротив дома. Уверена, её не было там, когда я выходила в магазин и ещё позже в гараж. Точно знала, не показалось.
Папа обалдел от машины. Думаю, она была из тех, о которых он всегда мечтал, но не смел даже признаться о своей мечте вслух. Мама смотрела на папу с таким торжественным выражением лица, словно выиграла в споре.
Маг закинул пакет в багажник, обернулся, пожал руку папе.
– Спасибо за гостеприимство.
– Приезжай ещё! – мама говорила исключительно с Магом.
Я ничего не могла поделать, я уже ревновала. Раньше она стояла горой за меня…
– Васса! – моей скулы коснулись влажные губы. – Одевайся тепло!
И сердце моё растаяло.
Маг поцеловал маму на прощание. Его поведение не могло понравиться папе, но он ничего не заметил, так как рассматривал машину.
Наконец Маг сел на водительское сидение. Отчего-то я не любила изображать водителя. Маг переключал ручник, нажимал кнопки, крутил руль, словом, выполнял положенные манипуляции. Интересно, насколько это было необходимо. Кажется, машина справлялась без всякой помощи. Или всё-таки умелая иллюзия?
Родители помахали нам с тротуара, мы помахали в ответ. Я не стала спрашивать, куда мы едем. Мне как будто было всё равно. Пусть он выбирает. В клетку меня не посадят, и то отрадно. Собственно, куда бы мы не ехали в будущем, я всегда буду оставаться в поле зрения Мага. Поезд, больница и моя комната сделали своё дело – медлившая установиться эзотерическая, экстрасенсорная связь таки установилась. Где бы я ни была, Маг отныне чувствовал меня. Он нашёл бы меня в любой тайге, в звериной норе, на дне морском, где угодно. Как и… Венька. Я отчётливо чувствовала его. Испуг не выветрился, а желание увидеть его необъяснимо усиливалось. Странная эмоция, нелогичная. Кажется, нечеловеческая.
Магу удалось удивить меня. Отмахав маскировочно-необходимое расстояние, машина вынырнула вблизи маленького кафе, по улочкам города она бы не проехала, достаточно места для манёвра было лишь на площади с фонтаном.
В феврале снег с неба не падал, и настоящий февраль не был исключением. Мы вышли из машины вместе. Я, задрав голову, хозяйским глазом оглядывала Храм. Стоило на минутку разинуть рот, между прочим, по делу, и машины и след простыл. Может, у неё были какие-то свои дела? Может, она, например, сама заправлялась или мылась? Вообще я не видела её грязной.