Первый поход
Шрифт:
Когда он ушел, у Хельги предательски дрожали руки. Наконец-то! Наконец-то пошла та беседа, которую он до мельчайших подробностей продумывал все ночи напролет и которую настолько в тему поддержал, не зная того, Ирландец, – видимо, их мысли текли параллельно. Немой – это, конечно, был гиблый случай. Хельги к тому же подозревал, что он еще и глухой. Да и следить за реакцией Немого на слова – дело нелегкое. Попробуй разберись в его мычании. Нет, конечно, если б не случай, пришлось бы разрабатывать и Немого, ну, хотя бы попытаться. А тут вот… Нет, недаром Хельги так радовался ливню. Ливень – скука – надоевшие рожи. Куда податься за-ради
Хельги бесшумно захохотал, боясь спугнуть удачу. Теперь бы еще там, снаружи, все пошло, как он рассчитывал.
– Эль кончился. – Пошарив под ложем, Ворон недовольно воззрился на сотоварищей. Боже, как же они ему надоели за все это время… с Немым не поговоришь, ясное дело, а Худышка – тот настолько туп, что и с ним не получится доброй беседы. А предложение дана не так и плохо, если разобраться. И ничем по крайней мере сейчас, ему, Альстану Ворону, не грозит. Выпускать из узилища никого не надо, только прогнать лишние уши да быстренько закончить беседу. Быть глазами пиратов на берегу – неплохая работа. Не очень опасная и вполне денежная. Тем более и обычным промыслам не помеха. В общем, живи да радуйся. Да и данам повезет. Где они еще найдут такого компаньона, как Ворон? Сплошная выгода со всех возможных сторон. Видно, Всевышний решил таки-сжалиться наконец над бедным грешником Альстаном, убрать валящиеся на него невзгоды. Да что ж они, не поняли, что ли?
– Эй, я что, непонятно сказал? – Рассвирепевший Альстан пинками разбудил Худышку. – А ну, быстро валите в деревню за элем… Что лыбишься? Твоя как раз очередь. Ну и Немой за компанию прогуляется. Да не размокнете вы, вон небо-то проясняется. А без эля, сами знаете, тоска.
– Это уж точно – тоска, – согласно кивнул Худышка и принялся натягивать башмаки.
Поплотней завернувшись в плащи, оба тюремщика, прихватив с собою изрядных размеров баклагу, вышли за ворота и припустили по мокрой дорожке быстрой размеренной рысью.
Проводив их долгим подозрительным взглядом, Альстан Ворон нетерпеливо направился к пленнику…
Немой с Худышкой покупали эль долго. Несмотря на дождь, обошли не одну деревню. Где не нравился вкус, где цвет, а где и запах. Испробовав таким образом как минимум пару кружек и немного от того захмелев, тати, плюнув, повернули обратно, решив прикупить столь необходимый для жизни напиток в ближайшей к дороге деревне. Приняв это важное решение, они завернули в деревенскую корчму, где снова начали пробовать, но в конце концов все-таки и купили. Худышка, икнув, встал из-за стола и, прижав к груди драгоценную баклагу, словно мамаша младенца, чуть пошатываясь, побрел на улицу. Сзади потащился Немой, тоже уже изрядно навеселе. Выйдя за околицу, запели песни. Вернее, пел, то есть пытался петь, естественно, один Худышка, Немой лишь подвывал ему, словно попавший в капкан волк.
Ворон к ворону летит,Ворон ворону кричит:Ворон! Где б нам отобедать?Как бы нам о том проведать?Ворон ворону в ответ:Знаю, будет нам обед.В чистом поле под ракитойБогатырь лежит убитый.– Здрасьте, дяденьки! – раздался
– А ты… ты кто это, а? – удивленно обернулся Худышка. – А-а-а… – протянул он, узнавая мальчишку. – Хозяйский служка. Ну, как там лохматый Теодольф? Не спился еще? Чего к нам?
– С посланием, дяденьки.
– Ну, говори свое послание.
– Велено главному передать, Альстану Ворону.
– Ну так что встал? Пошли, передашь.
Махнув рукой, Худышка и Немой обнялись и пошлит к вилле, описывая по пути неправильные концентрические круги.
В чистом поле под ракитойБогатырь лежит убитый.Ворона они ждали долго. Успело уже и проясниться, и снова пошел дождь, и опять развеялось, да и потемнело изрядно.
– Да где ж его носит-то, дяденьки? – нудно канючил пацан. – Мне уж и обратно пора давно, прибьет ведь дядюшка Теодульф.
– Смотри, чтоб тетушка Гита не прибила, – заржал Худышка. – Подсматриваешь за нею поди, негодник? А вообще, непонятно, куда это Ворон делся? – продолжил он уже серьезно. Похмелье от эля улетучивается быстро, тем более под дождиком. – Да и этих хмырей уже кормить пора… ты б сходил, Немой. А, ключи. Так запасной под лавкой лежит. Обойдемся и без Ворона, эля нам больше достанется.
Взяв ключ и бадью с варевом, Немой отпер замок. Лязгнув, открылась дверь. Вторая…
Раздались крики. Худышка и посланный Гитой пацан разом обернулись.
Из распахнувшейся словно бы от удара ноги двери эргастула вылетел Немой, размахивая руками и мыча. За ним, изрыгая гнуснейшие проклятья, показался Альстан Ворон в самом жалком обличье – измазанный землей и избитый. Под левым глазом его наливался синевой хар-роший синяк.
– Ушли… – начал было он, но, заметив посланника, тут же придержал язык. – Устроили там черт-те что, – вильнув взглядом, произнес он, кивая на эргастул. – Сидел, разбирался… Тебя чего прислали?
Пацан мотнул в сторону остальных. Мол, тайна.
– Немой, Худышка, погуляйте, – тут же распорядился Ворон. – Ну?
Посланец изложил поручение слово в слово и замолк, неизвестно чего ожидая.
– Рука, говоришь, нужна? – задумчиво посматривая на мальчишку, медленно произнес Альстан. – А вот и перстень… Эй, Худышка, Немой, давайте-ка сюда… Будет им рука. – Он недобро ухмыльнулся и быстро схватил пацана за руку. – А ну, ребята, держите его. Где там у нас нож?
Пацан вдруг закричал отчаянно и тоскливо, понимая наконец, какую глупость он совершил сейчас, последнюю глупость в жизни. Мелькнуло над ним острое широкое лезвие, и крик замер, сменившись нехорошим сипом и бульканьем…
– Рука, говоришь, нужна? – нехорошо улыбаясь, приговаривал Альстан Ворон, отрубая мертвому мальчишке левую кисть. – Будет вам рука, будет…
Глава 12
ГИТА
Сентябрь 856 г. Честер и окрестности.
Что ж! Блажью женской я по горло сыт,Пора безумцу протрезветь немножко;Пословица, ты знаешь, говорит:И лучшая из кошек – только кошка.