Первый поход
Шрифт:
– Это мой новый друг, спасший меня от разбойников, – представил он шулера. – Готовится стать послушником и поможет нам всем кое в чем.
«Стать послушником? – в ужасе закрыл глаза Ульва. – Что за дикая идея? Впрочем, монах, наверное, шутит».
Хельги с Ирландцем поднялись на холм и огляделись. Прямо перед ними – так, что, казалось, можно протянуть руку и потрогать, высились древние римские стены. Стены Честера. Кое-где на башнях виднелись тяжело вооруженные воины королевской стражи. Длинные, почти что до пят, панцири, из набегающих друг на друга металлических чешуек, конические полукруглые шлемы с массивным
За стенами и дальше, за краем песчаных дюн, плескалось море, синее, с белыми барашками волн и надрывно кричащими чайками. Там, за морем, лежала Ирландия. Место, куда нужно было еще добраться. Нужно Магн, а всем остальным? Пусть лжепослушница ищет какой-то камень, который принесет миру тьму. Стоит ли верить ей? Хельги не знал. Но также чувствовал: если в словах Магн о камне и его предполагаемом владельце есть хоть небольшая крупица правды, тогда… Тогда нужно переправляться в Ирландию за ними обоими, за камнем и его владельцем. Пожалуй, в их положении это был бы и самый простой выход. Вряд ли щупальца отца Этельреда дотянутся до них через море.
– Нужен корабль, – приложив руку к глазам, тихо сказал Ирландец. – Ты, случайно, не знаешь, ярл, как нам на него попасть без денег и не имея воинской силы? У нас ведь даже оружия нет, кроме сплетенного Малышом Снорри лука, кстати, вполне недурного, вот бы никогда не подумал…
Оружие…
Хельги замолчал, погружаясь в грустные мысли. Его меч, Змей Крови, изготовленный с помощью колдуна Велунда, остался в какой-то убогой корчме! Неизвестно в чьих корявых лапах. Эх… Нет, ярл не имеет никого права уходить из этого города, не вернув меча!
– А если нам внезапно нагрянуть в корчму? – обернувшись, быстро спросил ярл. Конхобар улыбнулся:
– Я именно это и хотел тебе предложить. Во-первых, там нас никто не станет искать, а во-вторых, Гита…
– И Седрик… вернее, аббатство, – тут же дополнил Хельги. – Неплохая мысль. Мне об этом много чего наплел Ворон. Что ж, в город так в город. Правда, Магн и Снорри я бы отправил совсем в противоположную сторону.
– В лес?
– Ну, не настолько далеко.
– Я понял, – усмехнулся Ирландец, в который раз мысленно хваля сам себя за то, что решил быть с молодым властелином фьордов. – Видно, ты давно все продумал, ярл!
– Было время, – скромно кивнул Хельги и рассмеялся. – Ну-ка, зови наших… Хорошо б, конечно, раздобыть для них лошадей…
– А что там маячит позади нас? – тут же переспросил Конхобар. – Сдается мне – самые натуральные лошади! Правда, там и люди. – Он приложил руку к глазам, силясь рассмотреть небольшую группку людей – двух пеших и двух всадников, – направляющихся к переправе через реку Ди. – Паломники, – кивнул он.
– И сам вижу, – бросил сквозь зубы ярл. – Останавливаются. Прощаются. Ага, один лезет на коня… берет под уздцы второго… Скачет. А ведь сюда скачет, дорога-то рядом. Ты что так смотришь? Думаешь, стоит?
– Конечно, стоит, ярл. Пешком им до женской обители топать и топать…
Всадника сшибли красиво. Еще бы! Представить только, как он пялился на обнаженную Магн, что безо всякого стыда возлежала прямо на опавших листьях, – аж шею свернул,
Впрочем, всадник вскочил на ноги довольно быстро. Ну только что лежал неподвижный и вдруг раз – разлепил глаза и кинулся прямиком в кусты, да так проворно – куда там зайцу! Если бы Снорри не поставил подножку – ни за что б не поймали. Хотя, по зрелом размышлении, и не особенно-то нужен всадник. Главное – конь. Но и всадник был вполне колоритен. Белобрысый парень с лисьим лицом прожженного пройдохи и хитрована, совсем не похожий на человека, способного владеть конем. К тому же – кое-кому известный.
– Ба! А не наш ли это знакомец? – ухмыльнулся вдруг Ирландец, деловито связывая добыче руки собственным поясом.
– А как же? Наш, – кивнул Хельги. – Тот самый, что не очень-то хорошо обошелся с нами в корчме вместе со своими дружками! А не утопить ли его в реке, братцы?
– Да, пожалуй что, так и сделаем. Эй, Снорри, давай-ка сюда мешок.
– О, пощадите, любезнейшие господа! – взмолился пойманный шулер Ульва – это, конечно же, был он. – Я здесь совершенно ни при чем. Это все она, мерзкая девка Гита. Да вы, наверное, и сами догадались…
– Мы-то догадались… – Хельги посмотрел на шулера строгим пронзительным взглядом. – А вот ты теперь догадайся о своей судьбе. Нет, мы не будем тебя топить. Лень тащить до реки. Лучше повесим во-он на том суку. Нравится?
– Не очень, – дрожа всем телом, честно признался Ульва.
– А раз не очень, так поможешь нам кое в чем. – Ярл упер руки в бока. – Конечно, мы бы и без него справились, – обернулся он к Ирландцу. – Но с ним, думаю, будет не в пример изящней.
– О, поистине золотые слова! – Лежащий на земле Ульва часто закивал головой. – Я вам точно пригожусь, господа, вот увидите.
– Ладно, уговорил. – Ярл поднес к самым глазам шулера отнятый у Худышки нож: – Ну, смотри, коли чем провинишься…
– Понял, – снова кивнул Ульва. – Понял… Не надо больше.
– Вечером незаметно проведешь нас в корчму к этому…
– Лохматому Теодульфу?
– Соображаешь. А еще ты нам поведаешь все и о Теодульфе, и об этой нехорошей девчонке Гите. Особенно о последней. Все, до мельчайших привычек. Как одевается, что пьет, кого любит… Ну, соображай же скорей!
Ульва лишь горько посмеялся про себя. Уж если б он сегодня соображал, так не попался бы так глупо. Сейчас-то уже рвать отсюда, похоже, поздно – руки шулера связали за спиной тонким сыромятным ремешком, а – что гораздо хуже – деньги-то, блестящие золотые кружочки, увы, перекочевали к этому чертову ярлу! Ближе к вечеру, когда Магн и Снорри, воспользовавшись лошадьми Ульвы, а вернее – Теодульфа Лохматого, уехали в монастырь святой Агаты, Хельги посмотрел на оранжевый круг заходящего солнца и решил: пора.
– Смотри не вздумай хитрить, – обернувшись, предупредил он пленника. – Это, кстати, в твоих интересах. Если все пройдет как надо – получишь свои золотые обратно, клянусь Бальдром!
Непонятно, что оказало большее действие на шулера – угрозы или желание не расстаться с деньгами, а только он кивнул и – тоже поклявшись самой страшной клятвой, что никуда не денется, – попросил развязать руки.
– Я бы ему не доверял, ярл, – усмехнулся Ирландец, подозрительно разглядывая лисью физиономию Ульвы.