Первозданный рай
Шрифт:
— По-моему, здесь упоминали мое имя, или мне это померещилось? — спросила Коринна, остановившись в дверях. Выражение лица ее было совершенно невинным, и только в глазах сверкали гневные искры. В простом бело-голубом утреннем платье она была на редкость хороша.
Малиа с удивлением уставилась на вошедшую: она и не подозревала о присутствии в доме новоявленной родственницы. Джейрд, уверенный, что Акела предупредила сестру, вопросительно посмотрел на тетушку.
— Не мое дело говорить ей об этом, —
— Так это и есть твоя жена? — изумленно спросила Малиа, никак не ожидавшая увидеть столь элегантную и красивую женщину. В ее воображении жена брата представала вульгарной, накрашенной портовой девкой.
— Кто это, Джейрд? — ласково спросила Коринна, проходя на кухню.
Флоренс осталась стоять в дверях, не ожидая ничего хорошего от продолжения этого разговора. Она отлично изучила свою хозяйку и прекрасно понимала, что скрывается за этим якобы мирным и приветливым тоном. Джейрд тоже не заблуждался относительно намерений своей жены.
— Коринна, позволь тебе представить мою сестру, Малиа, — неохотно произнес он.
— Твоя сестра? — Глаза Коринны полыхали зеленым пламенем. — Но ведь она моложе меня, Джейрд, и намного!
— Да, на несколько лет. — Он был в замешательстве, не понимая, к чему клонит Коринна.
— Ты дрянь, Джейрд! — отчеканила она в ответ. — Ты дрянь и лжец. Ты твердил, что мой отец разрушил вашу семью, и ты явился мстить за это! Но все ложь, ложь! Ваша семья не была разрушена, если твоя мать родила дочь твоему отцу.
— Заткнись, Коринна! Не смей больше говорить ни слова!
— Нет, теперь ты уже не заставишь меня замолчать. Говоришь, твоей матери разбили сердце? Бедная женщина не могла жить дальше? Какие нежности! Все это вранье. Твои родители прекрасно ладили и до приезда моего отца, и после. И нечего было врать, что твоя мать покончила с собой от несчастной любви! Это был просто несчастный случай, и все!
При этих словах на лице Джейрда отразилось такое страдание и… страх, что Коринна перевела взгляд на Малиа и только теперь поняла, какое разрушительное действие произвели ее слова. По побелевшим как полотно щекам текли слезы, Малиа дрожала как в лихорадке и, пошатываясь, вышла из кухни.
— Ты понимаешь, что наделала? — заорал Джейрд. — Она ведь ничего не знала!
— Джейрд, прости, я не хотела, — растерялась Коринна, — поверь, я не хотела ее огорчать!
— Нет, хотела! Ты мечтала мне отомстить? Ну так радуйся: теперь ты мне отомстила! — бросил он на ходу, кидаясь вслед за сестрой.
Флоренс подошла к Коринне и нежно обняла ее за плечи:
— Ну, успокойтесь, мисс, довольно. Я знала, что вы не хотели этого.
— Ах, Фло, что мне делать? Сколько бед из-за моей горячности, — вздохнула Коринна и, повернувшись к Акеле, добавила:
— Я в самом деле не хотела
Тетушка Акела тяжело вздохнула и опустилась на стул.
— Плохи наши дела, Колина, ох, плохи. Теперь я все поняла наконец, жаль, что поздно.
— Что вы поняли, тетушка?
— Да, поняла, зачем Иалека помчался сломя голову в Америку. Значит, ты и есть дочь того человека, которого любила моя милая Ранэль? Да, конечно, это ты. Джейрд всегда мечтал отомстить твоему отцу, для этого он и женился на тебе. А теперь мстить приехала ты. Ох, как плохо! Ненависть — плохая штука. Куда лучше любовь.
— О чем вы говорите? Какая может быть между нами любовь? — опустив голову, ответила Коринна.
— Ты подумай о сыне и поймешь, что любовь лучше, — ответила старуха.
При этих словах Коринна встрепенулась и хотела уже броситься в наступление, но Флоренс чуть не насильно вывела из кухни. Остаток дня женщины провели в комнате Флоренс, занимаясь Михаэлем. Акела молча приносила им еду.
Малиа билась в истерике несколько часов, и Джейрд никак не мог ее успокоить. Рыдания девушки были слышны по всему дому, заставляя Коринну мучиться угрызениями совести.
Джейрд решил отложить отъезд, и Коринна всячески старалась избежать встреч с ним. Она не высовывала носа из комнаты, но опасалась, что он сам явится за ней ночью. Чтобы избежать нового скандала, она решила убедить Джейрда в том, что им нужны отдельные комнаты.
Когда Коринна вошла в спальню, он сидел у окна и больше не выглядел ни озлобленным, ни гневным, а только страшно усталым.
— Послушай, Джейрд, — осторожно приступила Коринна, остановившись в дверях, — если ты не против, я переночую в комнате Флоренс.
— Заходи, Кори, не бойся, — со вздохом ответил Джейрд. — Эта комната в такой же степени твоя, как и моя. И я уже говорил, других свободных спален в доме нет. Я думаю, не стоит создавать твоей служанке лишние неудобства из-за того, что у нас неурядицы. Она и так слишком многим для тебя пожертвовала.
— Но она вовсе не будет против…
— Я буду против!
— Но я не могу еще одну ночь мучиться на этой жесткой кушетке. У меня до сих пор все тело болит.
— Ложись на кровать. Она достаточно просторна.
— А ты не будешь… — Коринна замолчала на полуслове.
— Не буду, не буду, успокойся. — Джейрд покачал головой и отвернулся к окну.
— Послушай, Джейрд, я в самом деле не хотела огорчать твою сестру. Ведь я же не знала… Прости меня, ради Бога, прости…
— Забудь об этом, — устало ответил он. — Забудь. Не рискнув продолжить разговор, Коринна тихонько прошла в ванную. Когда она вернулась, Джейрд по-прежнему сидел в кресле, не отрывая взгляда от горной гряды, отчетливо вырисовывающейся в проеме окна.