Первозданный рай

Линдсей Джоанна

Эти слова переполнили чашу терпения Коринны. Она подскочила к мужу, намереваясь дать ему пощечину, но он перехватил ее руку.

— Неприятно слышать, когда тебе говорят правду в глаза? Пора привыкать, милочка. Любишь шляться, так привыкай к тому, что тебя называют шлюхой.

— Знаешь, не тебе это говорить. Не тебе! Что ж касается хахалей, то любой из них даст тебе сто очков фору!

Джейрд побледнел и, резко повернувшись, пошел в дом. Коринна достигла цели, удар оказался точен, но это почему-то ее больше не радовало. Оставшись одна, она залилась слезами. Почему они все время стремятся сделать друг другу больно? К чему эти бессмысленные ссоры? В какое-то

мгновение она даже была готова броситься за ним следом и рассказать всю правду: она не шлюха и никогда ею не была, а он ее первый и единственный мужчина. Нет, этого она не скажет, никогда! Джейрд не поверит ей. Он только поиздевается. Мосты сожжены.

Коринна сорвала цветок гардении с каменной ограды патио, воткнула его в волосы и медленно вышла в сад позади дома. Здесь было меньше цветов, чем вокруг фасада, но зато росло много фруктовых деревьев, некоторые Коринна видела впервые. Тут были и банановые деревья, и лимоны, и гуаявы, и огромное манговое дерево. Отсюда можно было выйти прямо на берег океана.

Прислонившись к могучему стволу, Коринна слушала шум прибоя. Она вдруг почувствовала себя никому не нужной и безумно одинокой. Что ей за дело до Нанеки и Джейрда? Пусть у него будет десяток любовниц и куча шоколадных детишек называет его папой, ей-то что за дело? Наверное, из него получится прекрасный отец.

Коринна больше не хотела воевать. Она готова была признать свое поражение и уехать. Что она делает здесь, в этом чуждом ей мире? Теперь у нее есть сын, и их дом не здесь, а в Бостоне. Надо возвращаться домой, и как можно скорее.

Ее размышления были прерваны шумом отъезжающего экипажа. Джейрд уезжал в Гонолулу, уезжал, даже не простившись. И Коринна горько и безутешно расплакалась.

Глава 29

Коринна сидела на кухне в полном одиночестве и наслаждалась китайским чаем, искусно заваренным Акелой. С момента отъезда Джейрда прошло три недели, наступил ноябрь. Все попытки вернуться в Гонолулу потерпели крах. Коринна быстро поняла, что лошадей ей никто не даст. Огромный островитянин Капу, который работал на конюшне, не желал даже разговаривать с ней: хозяин оставил ему четкие инструкции на этот счет. Тогда Коринна попыталась взять лошадей тайком, но и это не удалось. Капу был настороже и, заметив Коринну в своих владениях, обрушил на ее голову бурный поток бранных слов, которых она, к счастью, не поняла. А договориться с Капу по-хорошему было невозможно: он ни слова не говорил по-английски, а она едва понимала местный диалект.

Удобный для побега случай представился, когда из ближайшего городка приехал продавец мороженого. Коринна вовремя заметила его повозку на дороге и выбежала навстречу. Они уже было обо всем договорились и Коринна собиралась вручить ему задаток, как вдруг из дома вышла Акела. Она сразу же все поняла и предупредила мороженщика, что ему лучше не конфликтовать с мистером Бёркеттом. С тех пор их никто не навещал.

— Колина, ты никуда отсюда не уедешь, — прямо заявила Акела. — Так приказал Иалека.

Коринна не успела ответить, потому что тетушка тут же удалилась. Задобрить Акелу и заставить смотреть сквозь пальцы на попытки к бегству было совершенно невозможно. Джейрда она воспитывала с пеленок и была ему безгранично преданна. Тогда Коринна решила на некоторое время притихнуть, сделать вид, что она смирилась со сложившимся положением, и ждать.

— Почему ты вышла замуж за Иалеку? — Звенящий голос Малиа внезапно прервал размышления Коринны.

Она подняла глаза

и увидела, что девушка стоит около стола и смотрит на нее в упор. Малиа старалась держаться подальше от Коринны и при ее появлении тотчас же выходила из комнаты. Ела она в своей спальне, лишь бы только не сидеть с Коринной за одним столом.

Они жили под одной крышей уже три недели, и только сейчас Малиа впервые заговорила с женой брата.

— Ну, что молчишь? Ответь что-нибудь! Коринна не винила Малиа за ненависть к себе.

Какого еще отношения можно было ожидать в такой ситуации?

— Послушай, Малиа, у нас были основания, чтобы пожениться. И у меня, и у Джейрда, — ответила она, стараясь оставаться спокойной, — и я не могу обсуждать это с тобой.

— Но ты любила его?

— Нет.

— А он тебя?

— Нет, и он меня не любил, — ответила Коринна с горечью.

— Зачем вы это сделали, ради Бога, объясни, зачем!

Коринна почувствовала, что ее загнали в угол. Сказать правду она не решалась, но и лгать не хотела.

— Это наше дело, Малиа. Тебе не следует копаться в наших отношениях.

— Но он мой брат, и я должна знать, что с ним происходит! Я ему задала тот же вопрос, что и тебе, и, знаешь, что он ответил? То же, что и ты, слово в слово. Прошу тебя, помоги мне понять, что происходит.

Коринна не могла выдержать пристальный взгляд Малиа. Не так уж трудно было поставить себя на место этой девушки и понять, как она страдает из-за скандальной женитьбы брата.

— Твой брат накануне свадьбы дал мне обещание не вмешиваться в мои дела, — выдавила из себя наконец Коринна. — Наш брак был чистой формальностью. Мы собирались жить отдельно.

— Отлично, но зачем тебе понадобилось приезжать на Гавайи? Жила бы себе в Бостоне! Отдельно!

— Не думаю, что ты обрадуешься, узнав, в чем дело. Твой брат вел себя не лучшим образом, и давай больше не будем об этом говорить. — Коринна почувствовала, что ее терпению приходит конец.

— Мой брат не мог сделать ничего, дурного! Он всегда поступает правильно. Только один раз он ошибся, когда женился на тебе.

— Ах, вот как! Ты думаешь, он ангел, а я злодейка? Но все обстоит как раз наоборот. Он никогда не осмелится сказать тебе, почему ему пришлось на мне жениться! Знаешь почему? Он изнасиловал меня, а потом захотел успокоить свою совесть. Для него это был вопрос чести, у меня же просто не было другого выхода.

— Ты лжешь!

— А ты спроси его сама и посмотри, как он отреагирует. Но и это еще не все! Со своей нечистой совестью, я думаю, Джейрд свыкся бы довольно быстро. Главная причина была в другом. Он хотел разорить моего отца. Твой брат надеялся, что если женится на мне — как видишь, вовсе не для того, чтобы загладить свой грех, — то сможет распоряжаться акциями нашей компании. Ведь о том, что не получит такого права, он узнал только после свадьбы. Вот что было для него страшным ударом.

— Так твой отец… — Малиа не смогла закончить фразу, голос ее задрожал.

— Разве брат не рассказал тебе, кто мой отец?

— Он сказал… Сказал, что мама умерла из-за него… Что она покончила с собой, потому что не могла жить без Сэмюэля Бэрроуза, — ответила Малиа чуть слышно.

— Да, это правда. Твоя мать и мой отец любили друг друга. Твоя мать была слабой женщиной и не смогла справиться со своим чувством. Но в чем виноват мой отец? Он был уверен, что Ранэль счастлива в своей семье, и не подозревал, как подействовала на нее их встреча. Мой отец никогда не переставал любить твою мать, и то, что рассказал ему Джейрд год назад, стало для него ужасным потрясением.