Первозданный рай
Шрифт:
— Пора начинать, — ответила Коринна, — Рассел сказал, что сегодня утром прибывает пароход из Штатов. Мы возьмем часть моего багажа и поедем в порт. Оттуда прямо в отель «Монарх», будто я только что приехала. Я зарегистрируюсь как миссис Бёркетт.
— Господи, мисс, так вы до сих пор не отказались от своего дурацкого плана? — сокрушенно вздохнула служанка. — А я-то думала, вы наконец образумились.
— Я люблю своего сына, но это вовсе не значит, что мне надо отказаться от того, зачем мы приехали сюда. Я ни на минуту об этом не забывала.
Флоренс
— Кори, послушайте! Михаэль уже достаточно подрос. Мы могли бы сесть на пароход и отправиться домой, в Штаты. Подумайте только, с каким нетерпением мистер Бэрроуз ожидает внука!
— Знаю, Фло, знаю. Но ему придется подождать еще несколько месяцев. Я не вернусь до тех пор, пока не отомщу Джейрду.
— Ну сколько можно. Кори! Дался вам этот гадкий тип. Да забудьте о нем, а то еще снова попадете в беду.
От него можно всего ожидать, будь он проклят, ублюдок несчастный!
— Ну и ну, Флоренс! Я еще ни разу от тебя не слышала таких выражений. А кто мне говорил, что ругаться нехорошо? — Коринна была очень удивлена.
— Ас кем поведешься, от того и наберешься, мисс. Сколько лет я вас слушаю? Вольно же было мистеру Бэрроузу таскать вас с собой на верфи. А теперь как начинаете сердиться, так хоть святых выноси. А отец ваш еще удивляется, где вы всего этого набрались.
— Он всегда хотел, чтобы я заинтересовалась его делом. Папе нравилось, что я знаю обо всех делах на верфях. Он показывал мне, как строятся корабли, как они выходят в море.
— Ну и какая от всего этого польза? Много вы делом занимались? Зато манеры у вас стали, как у портового грузчика. Вот что я скажу, Коринна Бэрроуз, уж больно много воли давал вам отец.
— Я уже давно Бёркетт, а не Бэрроуз, — напомнила Коринна служанке. — А потом, я ведь никогда не произношу бранных слов нарочно. Они сами у меня вылетают, когда я злюсь.
— Вот-вот, а злитесь вы довольно часто.
— Скажи честно, Фло, много я ругалась за последние два месяца?
— Что правда, то правда. С тех пор, как родился ваш Михаэль, вы малость поутихли. Но стоит вам встретиться с этим чертом, и все опять начнется сначала.
— Не начнется, не бойся. Я вовсе не хочу встречаться с Джейрдом, мне только надо, чтобы до него дошли слухи о моем «беспутстве», а тогда можно и уезжать. Он ничего не сможет сделать. Ему не удастся сыграть роль разгневанного мужа. Об этом я позаботилась заранее.
— Ах, Кори, мне это совсем не нравится. — Флоренс была крайне обеспокоена намерениями хозяйки и не скрывала этого. — Вспомните, как он обвел вас вокруг пальца. Он и меня очаровал, а что из всего этого получилось?
— Не отговаривай меня, Фло. Бесполезно. Пока не выполню задуманного, я отсюда не уеду.
— А как же Михаэль? С ним что будете делать? В этом гадком отеле прятать, а сами по городу
— Да нет же, Фло. И ты, и малыш, вы оба останетесь здесь, в доме. Я не собираюсь жить в отеле. Я хочу появляться там время от времени, вот и все. Большую часть времени я буду проводить дома.
— А что, если Джейрд выследит? Если он узнает про сына? Что тогда?
— Этого не случится, Фло, не бойся. Но даже если он меня выследит, ничего страшного. Мы скажем ему, что Михаэль — твой сын.
— Да что это вы еще выдумали, мисс! Я ведь даже не замужем! — возмутилась Флоренс.
— А кто об этом знает? Скажем, что ты вдова, миссис Меррил, а сын у тебя родился еще в Бостоне. Ведь все будут думать, что мы приехали на остров только сегодня. Скажем, что Михаэль на месяц старше.
— Ох, Кори, как же ты все усложняешь! Зачем столько вранья?
— Я не хочу, чтобы Джейрд догадался. Один только доктор знает, что Михаэля родила я и случилось это четырнадцатого июня. А ведь он считает меня миссис Дрейтон. Не думаю, что они с Джейрдом знакомы, но даже если это и так, доктор вряд ли догадается, что миссис Дрейтон и скандально известная миссис Бёркетт — одно и то же лицо.
— Ох, как мне все это не нравится, Кори! Ненавижу вранье. Никогда не врала, и сейчас у меня ничего не получится.
— А тебе и не придется. Я буду очень осторожна. Меня никто не выследит. И потом, почему мы должны пускать Джейрда в дом? Не надо беспокоиться, Фло, все будет хорошо.
— Ох, мягко вы стелете, да, боюсь, жестко будете спать. Это надо же было такого напридумывать! Когда же наконец Господь вас образумит?
Глава 20
Джейрд стоял, прислонившись спиной к стволу огромной кокосовой пальмы. Перед ним расстилался безбрежный океан, медленно кативший свои волны к берегу. Джейрд строил здесь новый отель. В последнее время он все чаще задумывался о необратимости происходящих на острове изменений. Построенные им современные здания украшали остров, но теперь Джейрда все чаще мучили сомнения. Первозданная природа стремительно отступала под натиском цивилизации, унося с собой неповторимое очарование здешних мест. Прежняя жизнь уходила навсегда, и от этого становилось тоскливо и тревожно.
— Ну что, Леонака, дела идут?
Джейрд оглянулся на Леонаку, развалившегося на скамейке под пальмой и жующего сочный плод манго. Как и Джейрд, Леонака был потомком Леомини Наяхе, но в его жилах текла почти неразбавленная кровь аборигенов. В роду Наяхе все мужчины брали себе в жены местных девушек, и только его дед женился на японке.
Смуглый гигант с иссиня-черными вьющимися волосами, Леонака выглядел как настоящий абориген, в то время как в облике Джейрда почти ничего не напоминало о его гавайских корнях, Мальчики выросли вместе, вместе ходили в школу, а теперь вместе работали. Леонака был лучшим управляющим в компании Джейрда и единственным человеком на свете, которому он полностью доверял.