Первозданный рай
Шрифт:
— Ты больше не будешь тянуть? Обещаешь покончить с этим? — никак не мог успокоиться дядя.
— Обещаю, — сухо ответил Джейрд, и слава Богу, что Эдмонд Бёркетт не видел сейчас выражение лица своего племянника.
Глава 21
Коринна чувствовала себя утомленной и измученной. Ем надоели бесконечные представления, длительные переезды из дома в отель и обратно, а главное — частые разлуки с сыном. Теперь ей не удавалось проводить
Да, пора возвращаться в Бостон. Затея оказалась бессмысленной: месть не удалась. Джейрд никак не реагировал на ее возмутительные поступки. Создавалось впечатление, что вызывающее поведение жены было ему абсолютно безразлично, и Коринна решила, что ее супруга просто не волнует мнение окружающих, — либо они должны были принимать его таким, каков он есть, либо переставали для него существовать.
— Знаешь, Рассел, я, наверное, буду скучать по Гавайям, когда вернусь в Бостон. — Коринна разливала ароматный китайский чай в чашки почти прозрачного фарфора. — Замечательно, когда лето длится круглый год, а на столе каждый день горы свежих фруктов.
Этот вечер они с Расселом проводили в маленьком уютном ресторанчике, славившемся изысканными экзотическими блюдами. Ресторан был расположен в самой многолюдной части Гонолулу — в китайском квартале, недалеко от их отеля. Улыбчивый китаец с длинной толстой косой, низко кланяясь дорогим гостям, предлагал все новые и новые блюда, Коринна была в восторге от его странной прически, от забавного акцента и предупредительности. Решив перепробовать все, что можно, она заказала свинину «иоунчоу-меин», яйца «юнг фу», что-то совершенно непонятное под названием «чу фун» и наугад еще несколько блюд.
— Так ты наконец решилась и мы едем домой? — спросил Рассел, отнюдь не разделявший благостного настроения Коринны.
— Да, уже пора. Пока Михаэль не слишком привык к тропическому климату, его надо увезти в Бостон.
— Михаэль, все время Михаэль! — Рассел не скрывал своего раздражения. — Все делается ради него, и только он один существует для тебя. Те минуты, когда ты не разыгрываешь свой спектакль для Джейрда, ты целиком отдаешься сыну. Ты его кормишь, купаешь, гуляешь с ним. Я тебя почти не вижу. Мы встречаемся только в те вечера, когда приходит моя очередь изображать твоего любовника.
— Рассел, ты грубишь!
— Только изображать, а не быть им в действительности, — добавил он с горькой усмешкой. — Но ведь ты никого к себе не допускаешь. Ты занята только этим чертовым ребенком.
— Прекрати сейчас же!
— Прости, Коринка, — спохватился он наконец, — я вовсе не хотел тебя обидеть. Просто злюсь, что в последнее время мне очень не везет. Я проигрался в прах, когда ездил в прошлый раз в Калихи. Все этот гнусный климат! В Бостоне у меня таких неудач не случалось.
— Я знаю, Рассел, — вздохнула Коринна. — Думаю, ты завтра же мог бы заняться билетами на пароход.
— В самом деле? Ты готова покинуть остров?
— Ну конечно! Я здесь уже десять месяцев. Пора и честь знать.
— Но ведь ты еще не уладила свои отношения с Бёркеттом. Ты даже ни разу не встретилась с ним.
— Это еще зачем?
— Как зачем? А развод? Ты ведь должна оформить развод.
— Рассел, сколько раз тебе повторять: никакого развода не будет. Даже если я никогда больше не увижу его, он будет оставаться моим законным мужем. Меня это вполне устраивает.
— В самом деле? А как же я?
— А при чем здесь ты, Рассел? — Коринна отложила вилку.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Коринна. Законной женой.
— Это невозможно, Рассел. Я никогда не давала тебе никаких обещаний, никогда не обманывала тебя. Ты знаешь, что я тебя не люблю и никогда не давала никаких надежд, что мои чувства переменятся. Мне не нужен никто, кроме Михаэля.
— Может, не будь у тебя сына, ты относилась бы ко мне по-другому, — ответил он со злобой. — Хотел бы я знать, как поведет себя твой муж, когда узнает о существовании сына.
Коринна побледнела: впервые за все время их знакомства Рассел говорил с ней подобным тоном. Неужели бывший жених способен предать ее?
— Ты, кажется, угрожаешь мне, Рассел? — спросила она, не скрывая своего презрения.
— Да нет. Просто любопытно, как Джейрд будет вести себя. Думаешь, он не попытается отобрать ребенка у распутной жены?
— Посмей только сказать ему о сыне, — прошипела Коринна, — : только посмей. Клянусь, я убью тебя.
— О, львица бросается на защиту своего детеныша! — Но внезапно лицо Рассела вытянулось. — А вот и сам лев пожаловал, — добавил он чуть слышно.
— Что ты сказал?
— Здесь твой супруг.
Коринна почувствовала, как похолодели руки и как бешено заколотилось ее сердце. Куда подевалась вся ее решимость? Она не могла заставить себя даже обернуться и посмотреть на Джейрда.
— Если ты хоть словом намекнешь ему… — прошептала она.
— Успокойся, Коринна. Я просто дразнил тебя. Неужели ты думаешь, что я способен на такую подлость? Поверь, я твой самый надежный друг.
— Слава Богу, — вздохнула она с облегчением. — А я уж начала опасаться… Скажи, Джейрд нас видит?
— Не только видит, он направляется прямо к нам. У Коринны перехватило дыхание. Весь ее гнев, направленный против Джейрда, бесследно исчез, уступив место страху. Усилием воли она сдержалась, чтобы не убежать.
— Мистер Дрейтон! — Коринна услышала за спиной голос Джейрда. — Я не сомневаюсь, что вы наслаждаетесь обществом моей жены, однако на несколько минут уступите ее мне.
— Я не думаю, что ваша супруга хочет, чтобы ее уступали, — невозмутимо ответил Рассел. — Разве вы не видите, что она не нуждается в вашем внимании, мистер Бёркетт?