Первая жена
Шрифт:
— Мы с Инессой разводимся, — объявляю безапелляционным тоном. — Я вообще не ради нравоучений тебе звоню.
Он будто не слышит, гнет свою линию:
— Езжай домой, Артем. На хрен оно тебе надо, с Майей опять… Я тебя в прошлый раз еле узнал после того, как вы расстались. Ты ходил весь зеленый, на лунатика похожий. А если она снова выкинет фортель, что делать будешь? Опять на стенку лезть? Оно тебе надо?
Даже думать о таком не хочу.
— Макс, следи за своей жизнью, ок? — рявкаю в ответ и вешаю трубку.
Почти
Волнуется он, блядь.
Лучше б молча волновался, ей-богу.
Я совсем не хотел слушать то, что услышал. Мне на хуй не нужны напоминания про то, какие Майя умеет выкидывать фортели. Один живой фортель прямо сейчас находится в этой гостинице, Полиной зовут.
И это ей я надумал покупать подарок…
Может, Макс прав — лучше оставить Майе денег и свалить отсюда к едрене фене?
С чего я решил, что нужен им? Майя не хотела, чтобы я ехал, по глазам было видно. А я настоял, потому что считаю, что так будет надежнее. И… с ней очень хотел побыть. Не то чтобы только сексом позаниматься, но чтобы рядом, вплотную. По крайней мере пока длится вся эта кутерьма с операцией-реабилитацией. И потом тоже, первое время хотя бы. Ну и… Как пойдет, в общем. Я далеко не загадывал, действовал по наитию.
И что, я теперь уеду? Брошу их тут одних?
Представляю, как уезжаю от Майи, и моментально делается хреново. Как в яму какую-то падаю, где ни света, ни воздуха.
Не-е-ет.
Я в эту яму добровольно прыгать не хочу. Не сейчас.
И вообще, может у Майи за три года прибавилось мозгов в башке. Догадается больше не выкидывать фортелей? Все-таки ей уже двадцать четыре, взрослая девушка, мать. Вдруг как-то по-другому поведет себя с таким мужиком, как я, оценит меня по достоинству, наконец.
Не жду официанта, подхожу к барной стойке, оплачиваю счет за завтрак. И спешу к выходу. Тут в конце квартала торговый центр, там наверняка найдется что-то приличное, способное осчастливить трехлетку.
Я осчастливлю маленькую девочку, а ее мать осчастливит меня.
Выгодная сделка.
Артем
Через два часа я возвращаюсь в номер.
Причем возвращаюсь не просто так, а с прибытком, точнее с подходящим подарком для маленькой девочки. Я долго блуждал по магазинам, пока не наткнулся на знающего продавца-консультанта, который и сам папаша трехлетки. Он подробно объяснил, что сейчас любят дети, что модно. В результате я остановил выбор на домике для кукол. Взял тот, что со всевозможными прибамбасами — с кроватками, ковриками, диванами и прочей лабудой. И еще кукол, подходящих по размеру.
Все это детское счастье мне упаковали в большую коробку, перевязали лентой с бантом. Вот с этим добром и иду в номер.
Тихо
Вскоре вижу, что в гостиной на диване сидят Майя с Полиной.
Они смотрят мультфильм. Майя причесывает дочке непослушные кудри, пытается сделать хвостики.
Видимо, маленькая пакость уже выспалась, они одеты как для прогулки.
Вроде уже видел их вместе не раз, но только сейчас замечаю, как они похожи. Лица одинаково симметричные, остренькие носы, плавные черты лица. И эти полуулыбки…
Красивые они. Обе. Аж за душу берет.
— Привет, — машу им, когда меня замечают.
И магия развеивается.
От улыбок не остается и следа. Майя кривит губы, резко подскакивает с дивана и говорит:
— Ой, ты пришел? Мы пойдем к себе, чтобы тебя не отвлекать.
Серьезно, что ли? А это я кому купил, по ее мнению?
Поднимаю повыше коробку со здоровенным розовым бантом, демонстративно подношу к ним.
— Полине принес. Открывайте, — командую.
Глава 15. Даритель счастья
Артем
Полина смотрит на мать, прямо как сегодня утром в зале ресторана.
— Мам, мозно?
Видно, что девчонке очень хочется получить подарок, который я принес. Но очень похоже, что она ничего не делает без дозволения Майи.
А Майя недовольно поджимает губы. Впрочем, и отказать дочери не может, причин для этого нет никаких.
— Можно, можно, — отвечаю за Майю. — Беги открывай, Поля.
Я подмечаю, что подарок получился чуть ли не с малышку ростом. Правда, тут дело еще и в самой малышке. Она не дотягивает даже до метра, сантиметров девяносто максимум.
— Вуаля…
С этими словами я снимаю крышку с подарка, показываю Полине, что внутри.
Вид кукольного домика производит колоссальный эффект.
Девчонка визжит от восторга, глазки горят, руки к подарку тянутся.
Красота!
А потом происходит то, чего я ну никак не ожидал.
Маленькая Полина пищит:
— Спасибо!
Потом поворачивается ко мне и обнимает за ногу.
Я застываю на месте.
Обалдеть.
Как на это реагировать, не имею ни малейшего понятия.
Может, будь я окружен детьми, знал бы, что сказать или сделать. Но я ими не окружен. Полина — единственный ребенок, с кем я провел хоть сколько-то времени.
— Ну-ну… — вырывается из глубины моей груди.
Я неуклюже хлопаю девчонку по голове.
Она наконец отлипает от меня, принимается разбирать домик.
Еще немного любуюсь тем, с каким непосредственным счастьем она возится с игрушками. Даже как будто забыла, что у нее операция. А впрочем, дети ведь не концентрируются на таких вещах. Это мы, взрослые, мастера концентрироваться на плохом.