Первая, вторая, третья
Шрифт:
— Когда найдете, не ошибетесь, что нашли. Уж поверьте. Копайте, копайте… квадратно-гнездовым, пожалуйста, квадрат — два на два метра.
А то скажешь им, мол, останки двух страстно любящих сердец ищем, дунут отсюда — только пятки засверкают. Деньги-то за это не платят, строительная фирма гарантировала дневной заработок, кому охота за копейки разложившиеся трупы откапывать?
— Мне 234-й номер, — потребовал Захар ключи.
Администраторша подозрительно
— Паспорт покажите.
Захар отдал ей паспорт, нет, ей этого мало.
— Фамилию с именем назовите.
— Захар Макагонов. Скажу больше: номер заказан на имя Верхового Всеволода Федоровича.
— Это его отец… приемный, — зачем-то солгал Михаил. — То есть он его приемный сын.
— Вас проводят, это в четвертом корпусе, — отдавая паспорт, сказала она.
Номер — полный аут! Огромный, двухкомнатный, с большой прихожей, с диванами, коврами, статуями и прочим содержимым, чистота — страшно дотронуться до чего-нибудь. Миша рухнул в кресло, огляделся:
— Зачем такой большой номер снимать на несколько часов? Деньги некуда девать?
Захар не ответил, он, отодвинув край занавески, смотрел на улицу. Михаил заметил бар, открыл его, изучил бутылки и вздохнул:
— Жаль, я не пью. Вот раздолье…
Он упал назад в кресло и включил телевизор, от скуки переключал каналы. Вдруг Захар рванул к двери:
— Приехали! С ними Светлячок!
— Стой! — гаркнул Михаил, друг притормозил: — Тебе что сказали? Залезть в номер и ждать, а не бежать как полоумному. Меры предосторожности слышал? Жди здесь!
Захар остался и топтался на месте, пока не открылась дверь и наконец Светлана не очутилась в его объятиях. Он целовал ее лицо быстро-быстро, будто они прощались, а не встретились, прижимал к себе, обхватив руками, потом снова целовал.
— Вы позволите нам войти? — спросил Всеволод Федорович.
— А… Да… — смутился Захар, нехотя отстранив Светлану. — Заходите.
— Спасибо.
Всеволод Федорович (по оценке Михаила — матерый мафиози) прошел к креслу, с ним еще два важных человека, которых он представил:
— Мои помощники: Виталий и Эндрю. А вы друг Захара…
— Михаил, — ответил тот.
Парочка застряла в прихожей, им пришлось напомнить, что собрались здесь по делу, Захар и Светлана устроились на диване, переплетя пальцы рук и плотно прижавшись друг к другу. Девушка показала на Всеволода Федоровича, затем на свои уши, потом ткнула пальцем жениха, он понял:
— Хорошо, буду слушать.
Тем временем Всеволод Федорович, уложив обе руки на трость, присматривался к молодым людям, щуря глаза. Начал он же:
— Вы, Захар, чем занимаетесь?
— Я? — оторвал тот взгляд от Светланы. — Спортсмен.
— М-м… — одобрительно протянул Всеволод Федорович. — Это хорошо, вы сможете себя защитить. Вероятно, мне понадобится ваша помощь. — Светлана насторожилась.
— Помощь? — повторил Захар озадаченно. — Вам?
— Да, мне. Светлана согласилась помочь…
— А почему она не говорит? Простудилась?
— Хуже, Захар, намного хуже, чем вы думаете.
Историю злоключений Светланы рассказывал Виталий, а Всеволод Федорович следил за реакцией обоих парней, как вдруг…
— Всем оставаться на своих местах! — заорал Наговицын, угрожая пистолетом.
Виталий вскочил и… направил пистолет на него, в это время заорал Стриж, у него в руке тоже был пистолет:
— Руки! Это милиция!
— Ребята, ребята… — подскочил Захар, Михаил лишь плечи поднял, не понимая, что происходит.
— Я сказал, всем руки в гору! — без перерыва рычал Стриж. — Оружие на пол!
— Виталий, бросай! — скомандовал босс, пришлось подчиниться.
— Сидеть! Буду стрелять! — заладил Стриж. — Руки в гору! В гору, я сказал!
— Не надо — в гору… — ляпнул Захар.
— Не стреляй! — опомнился Михаил. — Стриж, спокойно, спокойно!
А Всеволод Федорович и не шелохнулся, нет, он поднял, но не руки, а брови. Эндрю, комфортно сидевший в кресле, закинув ногу на ногу, слегка был шокирован: то ли бандиты налетели, то ли придурки шутят. Бедная Светлана вжалась в угол дивана, втянула голову в плечи, кулаки сложила у подбородка, вдобавок и согнутую в колене ногу подняла до груди.
— Эти двое — идиоты? — спросил Эндрю босса.
— Похоже, — согласился тот.
— Говорить только по-русски! — проревел Наговицын.
В конце концов, по настоятельному требованию Стрижа, пожав плечами, первым поднял руки Всеволод Федорович, за ним Виталий с Эндрю, последний положение ног не поменял. Разозлившийся Захар выбросил руки вверх во всю длину и принялся мерить шагами комнату. Михаил, сплюнув в сердцах, тоже поднял руки, а Светлана, словно по команде, показала ладони.
— Так, граждане, — не унимался Стриж, — что тут у вас?
— Заговор! — огрызнулся Захар, не прекращая хождение.
— А чего ты руки так держишь? — недоуменно вымолвил Стриж.
— Да пошел ты… — рявкнул тот.
— У вас все в порядке? — неизвестно кому адресовал вопрос Наговицын.
— Было! — в запале выпалил Захар. — Пока вы не ворвались. Придурки!
— Все живы? — пропустил реплику Наговицын, ему никто не ответил. — Захар… прекрати ходить. Сядь.
Тот упал рядом со Светланой, опустил ее руки и ногу, ехидно процедив в лицо Стрижу: